» » Николай Максимович Павленко – крупнейший аферист сталинских времен. Фальшивая армия полковника павленко - самые известные мошенники - самые известные мошенники - каталог статей - все о мошенничестве и аферах Николай павленко оснабрюк

Николай Максимович Павленко – крупнейший аферист сталинских времен. Фальшивая армия полковника павленко - самые известные мошенники - самые известные мошенники - каталог статей - все о мошенничестве и аферах Николай павленко оснабрюк

Девятнадцатого января 1982 года на своей даче № 43 в поселке Усово застрелился первый зампред КГБ генерал армии Семен Кузьмич Цвигун.

Через два дня в газете «Правда» появился некролог, под которым не было подписи первых лиц государства: Брежнева, Кириленко и Суслова.

Это немедленно породило волну самых разнообразных слухов. Было известно, что генерала Цвигуна связывали с семьей генсека многолетние дружеские отношения. В 1952 году и.о. министра госбезопасности Молдавии полковник Цвигун «прикрыл» бывшего первого секретаря республиканской партийной организации Брежнева от гнева самого Сталина.

Леонид Ильич уже стал секретарем ЦК, когда в Молдавии началось расследование знаменитого «дела Павленко», создавшего в СССР первую частную нелегальную строительную компанию.

В многомиллионных растратах государственных денег были замешаны руководители республики. Кроме непосредственных участников ремонтно-строительной аферы Николая Павленко «полетели головы» высших чинов Молдавской ССР. Сталин приказал устроить громкий политический процесс. Но Цвигун сделал все, чтобы фамилия Брежнева не фигурировала ни в каких документах этого беспрецедентного по масштабам уголовного дела начала 1950-х годов.

«От каждого по способности - каждому по труду в его наличных деньгах».

Фраза Димы Семицветова,
из фильма Э. Рязанова «Берегись автомобиля»

Прораб из Украины

Николай Максимович Павленко родился в 1908 в селе Новые Соколы Иванковского района Киевской области в семье мельника. Павленки не бедствовали: отец имел в своём подчинении хутор и две мельницы. В свое время, освободившись от крепостной зависимости, династия накопила свой (пусть и небольшой) капитал. В 1928 году Николай Максимович понимает, что в деревне перспектив мало и убегает из дому. Вскоре семью Павленко раскулачили, отца Николая Максимовича арестовали (позже он умер от голода), а имущество конфисковали.

Николай Павленко оказался в Минске. Будущий миллионер подделал документы и поступил в МПИ (Минский политехнический институт) на автодорожный факультет. Опыт по строительству дорог к тому времени он уже имел, так как работал простым строителем-дорожником в системе «Главдортранса». Проучившись два года Павленко, зная, что классовую принадлежность каждого студента тщательно проверяют «контролирующие органы» и что рано или поздно за ним придут, принимает решение покинуть учебу. Знакомые Павленко предлагают ему должность прораба в управлении главного военного строительства. Николай соглашается. Работает он неплохо и очень скоро уверенно продвигается по служебной лестнице. Место было хлебное: ведь все деньги вместе со стройматериалами проходили через его руки. Но недолго. Кто-то сообщил в НКВД о том, что на этом строительном участке обсчитывают рабочих. Во время поездки в г. Ефремов в 1935 г. Николая Максимовича задерживают на 35 дней. Шла вторая пятилетка и с хищением в стране советов боролись очень жестоко. Борьба с расхитителями социалистической собственности регулировалась знаменитым «Законом о трех колосках» или законом от седьмого-восьмого».

СПРАВКА

Закон о «трех колосках» — принятое в исторической публицистике наименование Постановления ЦИК и СНК СССР от 7. 08.1932 г. «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности», принятого по инициативе Генерального секретаря ЦК ВКП (б) И. В. Сталина.

Наказание за воровство колхозного и кооперативного имущества, кражу грузов на железнодорожном и водном транспорте, предполагало расстрел с конфискацией имущества или лишение свободы на срок не менее десяти лет.

Павленко грозил реальный тюремный срок (в лучшем случае), но сотрудники НКВД — Керзон и Сахно решили дать Николаю Максимовичу выбор: или он угодит за решетку, либо он будет выявлять и информировать НКВД о «предателях и изменниках родины на вверенном ему рабочем месте». Выбирая из двух зол, Павленко согласился на «перековку». Вскоре были готовы два доноса на своих же коллег — «троцкистов» Волкова и Афанасьева. За это в его личную характеристику были вписаны сведения о том, что «Николай Максимович Павленко сознательный и преданный гражданин СССР». Именно с тех пор Павленко хорошо усвоил жизненный урок: для того, чтобы успешно воровать, нужна серьёзная «крыша».

«Кому война, а кому мать родна»

Войну Павленко встретил в должности воентехника 1-ранга в Минске. Квалифицированных специалистов катастрофически не хватало, а у Павленко было неоконченное высшее и большой опыт, поэтому его сразу назначили на должность помощника инженера 2 стрелкового корпуса. Фактически Николаю Максимовичу Павленко присуждается офицерское звание — старшего лейтенанта. В первые тяжелые месяцы войны Павленко действительно принимал участие в боях. Обстановка на полях боевых действий складывалась крайне неблагоприятно. Маршал СССР Кирилл Мерецков (1897 - 1968) вспоминал о поразившей его ситуации: «Я наблюдал как одной из частей был отдан приказ перебраться на другой берег реки Стырь для наводки понтонных переправ. В округе не осталось мостов кроме одного, на который и так совершались налёты немецкой авиации. Столпотворение техники и людей на мосту было катастрофическим: повсюду брошенные вещи, поломанные машины, бегущие на восток люди. И тут командный состав принимает решение ехать буквально по людям. Кто падал в воду, кто успел добраться до другого берега бегом, а кто так и остался под колёсами техники».

Одним словом инженерных войск на фронте постоянно не хватало. В НКВД существовало управление с трудно усваиваемым, но модным, на то время названием ГУШАДОР.

СПРАВКА

ГУШАДОР - Главное управление шоссейных и автомобильных дорог. Созданное приказом НКВД № 0086 4 марта 1936 г. Задачи: строительство, ремонт и эксплуатация дорог общесоюзного, республиканского, краевого и областного значения.

ГУШАДОР создал один из «отцов» ГУЛАГА — Нафталий Френкель (1883 — 1960). То есть дороги в СССР строились в основном заключенными, а не военными инженерами, которые знали где строить и как строить. На начальном этапе войны ГУШАДОР не знал и не успевал строить дороги для отступающих частей Красной Армии. В июне 1941 года эта строительно-ремонтная контора была передана Министерству обороны, но централизованную систему управления инженерными частями до конца войны наладить так, и не удалось.

Если бы не отсутствие достаточного количества строительных частей в начале войны (которые почему-то были стянуты впритык к западной границе СССР и достались врагу) таких трагедий можно было бы избежать. Фронт уходил на восток и Павленко вместе с частью оказался в Вязьме. Как весьма опытного специалиста Павленко «откомандировали» в Калининскую область. Из расположения военной части Павленко выехал на своём автомобиле с персональным шофером, но во вверенный ему участок работ он так и не приехал. Его сразу же объявили в розыск. Позже, на допросе Николай Максимович сознался, что подделал документы о «командировке» на строящийся аэродром, с целью покинуть расположение части. По приезду в Калинин, Николай Максимович вместе с шофером-сержантом Щегловым отправились к родственникам Павленко, жившим в Калинине. Там Павленко отдыхал и обдумывал своё будущее. Перспективы у него были весьма туманные. За дезертирство, по законам военного времени, полагался расстрел. Поэтому Павленко решил на время «залечь на дно» и не высовываться.

Николай Павленко - воентехник 2-го ранга РККА

В Калинине Николай Максимович встречает свою будущую жену Зинаиду, работавшую в городском Главпочтамте. Павленко любил её, поэтому взял над ней попечительство: ухаживал за ней, подкармливал её, добывал лекарства, когда та болела тифом. Любовь к Зинаиде определила дальнейшую судьбу Павленко: он решил остаться с женой в Калинине и обратно на фронт больше не возвращаться.

Но семью нужно обеспечивать, а официально устроиться на работу было опасно. Павленко помог один случай. Однажды, во время пьянки со своими старыми сослуживцами в г. Клин Николаю Максимовичу пришла в голову гениальная идея использовать брошенные инструменты и автотранспорт, коих в городе было предостаточно. Для того чтобы легально всё это использовать, были нужны документы. На той же пьянке Павленко встретил своего земляка резчика по дереву и мелкого афериста Людвига Рудниченко (1925 - ?). Изрядно выпив, Людвиг решил показать свой «коронный номер» - на обычной обувной подошве он вырезал гербовую печать, и несколько штампов с надписью: «Участок военно-строительных работ №1 Калининского фронта».

Поддельные печати и штампы строительно-инженерного треста Николая Павленко

Идея тридцатилетнего Николая Павленко состояла в том, чтобы организовать свою строительную часть, строить и ремонтировать военные и гражданские объекты. Организовать по-сути первую в СССР частную строительную компанию.

Все необходимые документы для нормального и легального существования на первый взгляд обычной военной части, были отпечатаны в Калининской типографии за продуктовую взятку, которую лично Павленко всучил директору. Расчётный счет организации, опять же по поддельным документам, был открыт в областной конторе Госбанка.
Обмундирование для рядового состава Участка военно-строительных робот №1 (УВСР-1) Павленко купил на базаре, а форму для офицеров заказал на Калининской швейной фабрике им. Володарского. Закончив экипировку высшего состава части, он приступил к комплектации личного состава своей строительной части. Наиболее верных и проверенных людей (знавших о его афере), Николай Максимович опять же подделывая документы, сделал офицерами.

Павленко начал подкупать нужных людей, и часть потихоньку легализировалась. Это дало возможность отправить официальный запрос на получение военно-строительных подрядов, о которых Павленко за взятки договаривался лично. По поддельным бланкам он присвоил себе звание военного инженера 3 ранга (звание капитана), и вскоре нанес визит в военную комендатуру и комиссариат Калинина. Ораторский талант, умение расположить к себе собеседника, а главное - щедрые сувениры делали Павленко своим человеком в этих координационных военных структурах. Хлопоты Николая Максимовича сводились к тому, чтобы комендатура и военкомат направляли к нему в подразделение выписанных из больницы или отставших от своих частей бойцов для прохождения дальнейшей военной службы. Впрочем, Павленко не брезговал и откровенными дезертирами, призывниками-уклонистами и даже уголовниками. Вскоре разношерстый контингент УВСР-5 насчитывал около 40 (по другим данным до 80) человек личного состава. Для того чтобы приступить к работе без «лишних вопросов», часть поменяла своё название на УВСР-2.

В Калининском фронтовом эвакопункте ФЭП №165 военно-строительная недорота Павленко получила свой первый подряд. Командир пообещал начальнику эвакопункта военврачу 1-ранга Биденко выполнить работы совершенно бесплатно в обмен на взятие УВСР-2 под своё покровительство. Бойцы строили новые, ремонтировали и расширяли старые землянки для раненых. Делали они свою работу неплохо и показали себя хорошими специалистами, благодаря чему и были поставлены на довольствие как строительно-ремонтная структура эвакопункта.

Во время ликвидации Калининского фронта осенью 1942 года проверяющие из Москвы заинтересовались неизвестной им ранее частью. Поэтому Николай Максимович за взятку некому перевёл УВСР-2 в другое место. Так строительная часть Павленко оказалась в 4 воздушной армии 12 РАБе (район авиационного базирования), где его «подчиненные» также были поставлены на все виды довольствия. Чтобы затеряться Павленко придумывает новую легенду. Отныне его контора превратилась в Управление военно-строительных работ №5 (УВСР-5). Для нее наступили «золотые времена». С 1943 года фронт движется, быстро и от заказов по обслуживанию аэродромов не было отбоя. Аэродромы находились в глубоком тылу, что снижало вероятность внезапных проверок сотрудниками НКВД. Частые перемещения аэродромов не позволяли застать часть в том месте, где она была месяц назад.

Позже в ходе разбирательства ГВП (Главной военной прокуратуры) выяснилось, что некоторые бойцы в свободное от службы время занимались откровенным мародерством. Время от времени Павленко получал на них жалобы, но редко давал им дальнейший ход. Оставаясь почти безнаказанными, бойцы УВСР-5 грабили, убивали и насиловали.

Приближенные к Павленко лица активно накапливали «бесхозные» трофеи: стройматериалы, автомобили, строительные инструменты и пр. Но Николай Максимович всегда делился с «нужными людьми» и те попросту закрывали глаза на происходящее.

СПРАВКА

Среди втянутых Павленко в орбиту преступной деятельности в деле фигурировали управляющие трестами, работники МО и МВД, военные комиссары и военпреды, чиновники банковских учреждений и командиры воинских частей.

Только с 1942 по 1945 годы павленковцы разными способами отмыли около одного миллиона рублей. На допросе Павленко утверждал: «В составе 4-й армии моя часть дошла до Белостока, а затем и до Одера, построив немало аэродромов, причем получала лишь одни благодарности от начальства и ни одной жалобы»! Но на самом деле проходя через Польшу и Германию в 1944 - 1945 годах УВСР-5 занималась мародерством.

Известие об окончании войны УВСР-5 встретила в Штутгарте. «Максимыч» дал взятку в тыловом управлении и за это часть (уже полковника Павленко) получила устное разрешение на сбор трофейного имущества. Бойцы угоняли скот, грабили дома, брошенные немецкие склады с продовольствием, похищали автомобили и детали от них, велосипеды и ковры. По примерным подсчётам военной прокуратуры, только на территории Германии бойцы фиктивной части похитили: около 80 лошадей, до сотни свиней, 50 голов крупного рогатого скота, 9 легковых и 11 грузовых автомобилей, несколько электромоторов, 20 тракторов и столько же прицепов к ним. Также было реквизировано несколько тонн сахара, муки и различных круп. Более того, некоторые бойцы так разгулялись, что прикарманивали ценности, объявленные собственностью советского государства.

Ответом на постоянно поступающие жалобы, стало требование оккупационной администрации Штутгарта сурово наказать виновных. Полковник не посмел ослушаться приказа вышестоящего начальства: Николай Максимович лично расстрелял провинившихся бойцов на глазах у всей части.

Экспроприированное имущество не могло долго находиться на территории оккупированной Германии. Павленко принял решение, во что бы то ни стало переправить его в СССР, где у него был налажен канал сбыта. Установив с помощью взяток связь с представителями временной военной прокуратуры, управлением вещевого и обозного снабжения Министерства обороны, а также военным комендантом Штутгарта, Павленко начал действовать. Узнав, что комендант Штутгарта страстный филателист, Павленко подарил ему марочный лист «Саксония. 1859 год». Дружба с комендантом позволила Николаю Павленко получить в своё распоряжение железнодорожный эшелон, состоящий из тридцати вагонов. В них было загружено всё добро честно «отжатое» у немцев. Битком набитый «трофеями» товарный состав отправился из Штутгарта в Калинин…

СПРАВКА

По показаниям подсудимых и свидетелей преступная организация «УВС» с мая 1945 года по сентябрь 1946 года располагала денежными средствами в общей сумме до 3 миллионов рублей (566 тыс. дол по официальному курсу 1937-1950 годов).

Большая часть незаконно полученного имущества была продана. Военное обмундирование распродали на рынках в Клину, Туле и Минске по спекулятивным ценам — более чем за полмиллиона рублей. В Польше и Белоруссии реализовали среди местного населения несколько трофейных машин и тракторов, 12 коров, два десятка лошадей, выручая за них золото, польские и советские деньги.

Столь феноменальный успех и безнаказанность вызывала удивление. Злые языки утверждали, что «Максимыч» как-то связан с органами, иначе как можно объяснить такой фарт? Но ситуативное любопытство компенсировалось солидными деньгами и «особо интересующиеся» предпочитали помалкивать.

Оказавшись на родине Николай Максимович решил закончить свою «Одиссею» и вернуться к обычной мирной жизни вместе с любящей женой и маленькой дочерью Аллой. Имущество, награбленное по пути следования «Павленковских орд» он решил продавать постепенно в разных городах страны. Награбленное имущество Павленко пускал не только на продажу, но и на взятки должностным лицам. Николай Максимович «подарил» машину Тульскому облвоенкому Рижнёву за его распоряжение Щекинскому военкому о размещении «части» на территории его района. Позже вместе с Рижнёвым Павленко прикарманил деньги под видом получения пособий по демобилизации.

К концу войны, часть полковника Павленко насчитывала около 200 человек. Фиктивная часть имела собственное знамя, а также около ста единиц огнестрельного оружия (в том числе и трофейного) и боеприпасов. К слову сказать, большая часть бойцов и не подозревала, что служит в фиктивной воинской части.

По поддельным документам Павленко получил около 230 орденов и медалей, которыми награждал «наиболее отличившихся» бойцов. Грудь Павленко украсили: орден Боевого Красного Знамени, Орден Красной Звезды, ордена Великой Отечественной Войны I и II степени.

Через год после победы над Германией полковник решает «выйти на пенсию» и расформировать часть, при чем первыми «демобилизировали» людей ничего не знавших об истинном предназначении УВСР-5. Всем были розданы медали и премии. Рядовой и сержантский состав получил от 7 до 12 тысяч рублей, офицерский — от 15 до 25 тысяч. Себе же, как руководителю, Павленко присвоил 90 тысяч (около 17 тыс. дол.). На эти деньги Николай Максимович купил себе два дома, один - в «родном» Калинине, другой - на территории Харьковской области, а также четыре машины марки «Победа».

Демобилизация была необходима, так как война уже закончилась, и прикрываться военной формой в РСФСР не имело смысла. Однако на дембеле Николай Максимович долго не засиделся. Деньги заканчивались, до пенсии было далеко, да и тяга к авантюризму не давала покоя. Павленко открыл в Калинине гражданскую строительную артель «Пландорстрой», дутую контору, созданную для «прокачивания» и «отмывания» денег. Николай и его родственник и по совместительству правая рука - Юрий Константинов («Константинер») вывели через «Пландорстрой» около четырехсот тысяч рублей, после чего опять на время «залегли на дно».

В 1948 году у него появляется красавица любовница - Надежда Тютюнник, ранее судимая за растрату государственного имущества. С тех пор Павленко нужно было жить и обеспечивать две семьи. А жили они очень хорошо. Так, у Тютюнник была своя «Победа» с личным водителем.

Но деньги, как известно, имеют свойство заканчиваться и Павленко решает вернуться к своей прежней жизни авантюриста. Для своих новых афер он выбрал место, где военная форма лучше любых документов место, где еще стреляют, где затеряться среди сотен таких же офицеров, как и он не составляет огромного труда: Николай Максимович переезжает в Западную Украину. В Западной Украине в то время действует организация ОУН, которая борется за освобождение Украины и соборность украинских земель в составе единого и независимого государства. Организация боролась как словом (распространение листовок, видением просветительских бесед среди населения), так и делом (уничтожение вражеской инфраструктуры). Этот фронт также нуждался в строителях, для восстановления и создания военных объектов. Таким образом, во Львове и всплыла непотопляемая организация Павленко. Во Львов Николай Максимович «призывает» весь прошлый основной состав части. Там же на «сходке» было принято решение о возобновлении существовании фейковой части, но уже под новым названием и с немного обновлённой структурой. Сменив вывеску на Управление Военного Строительства (УВС 1) организация приступает к поиску личного состава и созданию легального поприща для её существования.

СПРАВКА

Новоиспеченная войсковая часть практически ничем не отличалась от других действующих подразделений. На ее территории строго соблюдался распорядок дня, проводились занятия по боевой и политической под¬готовке, каждый день назначался опе¬ративный дежурный, нес службу караул, часовой поста № 1 охранял знамя части. Был стенд с агитацией и планом работ, согласно которому бойцы не только выполняли, но и перевыполняли план.

Печати изготовил Людвиг Рудниченко. Документы и бланки были отпечатаны в типографии. Для получения необходимых справок от чиновников у Павленко было припасено надёжное средство - застолье. Если и оно не помогало, то приходилось прибегать к мздоимству. Павленко привлекал наёмных работников высоким окладом, который был в 3 раза выше, чем на государственной стройке.

СПРАВКА

В общей сложности преступниками только за период с 1948-го по 1952 год было заключено 64 договора на общую сумму 38 млн. 717 тыс. 600 рублей (9,7 млн. дол. согласно официального курса 1950-1960 годов). Почти половина договоров проходила по линии Минуглепрома СССР.

Счета «УВС» были открыты в 21-м отделении Го¬сбанка, и через них удалось получить более 25 млн. рублей. Какая часть этих денег «осела» в карманах Павленко и его подельников, следователи установили лишь приблизительно.

Располагая большими деньгами, Павленко считал себя неуязвимым. У него было безошибочное чутье на продажных чиновников. Располневший и импозантный полковник давал взятку даже за решение пустякового вопроса. Он был своим в местных органах власти. Молдавское руководство высоко ценило полковника Павленко. Каждый праздник он стоял на правительственной трибуне недалеко от руководителя молдавских коммунистов Леонида Брежнева.

Но попасть на работу в УВС 1 было не так то просто. Желающих устроиться на работу, сотрудники МГБ рекомендовали только после тщательной проверки на наличие связи с ОУН и лояльности к советской власти. Фортуна снова улыбнулась Павленко. Строительных частей, как и во время войны, катастрофически не хватало. Заказы на строительные и ремонтные работы начинают сыпаться на УВС как из рога изобилия. УВС 1 получает заказы от трестов, шахтных управлений из Украины, Беларуси и Молдавии. Среди самых именитых заказчиков были: трест «Западшахтстрой», «Украинанефть», Золочевское шахтоуправление министерства угольной промышленности, Кишиневский винзавод «Гратиешты», Тираспольский винзавод, СМУ-2 треста «Белхладострой министерства мясной и молочной промышленности БССР, «Львовуголь», УНР-193 министерства строительства предприятий машиностроения. Следует отметить, что все заказы строительная военная контора Николая Павленко выполняла быстро и качественно, поэтому она была постоянно востребована.

СПРАВКА

Александр Лядов — один из следователей, занимавшихся делом Павленко, рассказывал: В городе Здолбунове (Ровненская обл., Украина) «воинская часть» Павленко строила подъездные пути к восстанавливаемому цементному и кирпичному заводам. Должен сказать, строил он отлично. Приглашал специалистов со стороны, по договорам. Платил наличными в три-четыре раза больше, чем на госпредприятии. Проверять работу приезжал сам. Если найдет недостатки, не уедет, пока их не исправят. После откатки сданного пути выставлял рабочим бесплатно несколько бочек пива и закуску, а машинисту паровоза и его помощнику лично вручал премию, здесь же, принародно. Тогда многие рабочие получали 300 — 500 рублей в месяц. А Павленко мог отдать сотню на газету. Но я об этом никому не рассказывал, все равно не поверили бы.

Фиктивная организация открыла свои офисы в шести советских республиках: ЭССР, ЛитССР, ЛатССР, БССР, УССР, МССР. С расширением сферы деятельности организации, возросла и вероятность её вычисления. Поэтому по инициативе Павленко, «майор» Константинер становится главой внутренней службы безопасности. Именно благодаря ему, организации несколько раз удалось избежать разоблачения. Дважды сотрудники УВС устраивали ДТП со смертельным исходом и дважды Константинер «заминал» дела. Однажды, когда сотрудник УВС был задержан в Днепропетровске за хулиганство, Константинов зашел в прокуратуру и вышел уже с материалами дела. Во время застолий, часто устраиваемых в разных управлениях, Константинер намекал на причастность его организации к спецслужбам, внушая силовикам, клиентам и коррумпированным чиновникам, что выполняет важное правительственное задание. К какому ведомству принадлежит организация, он никогда не уточнял. Это раз и навсегда отбивало желание любопытных людей совать нос не в своё дело, а тем более строчить доносы.

В послевоенное время фиктивная организация Николая Павленко не раз меняла своё название (УВС-1, 2, 3, 4, 5, УВР) и ещё чаще свое местоположение, как правило где-то в непролазной глуши.

В начале 1950-х годах в конторе Павленко наметился раскол. В 1952 году жена Рудниченко потребовала деньги, грозя всеобщим разоблачением. Константинеру удаётся её успокоить, но вскоре уже сам Людвиг начал требовать денег. Дабы «отрезвить» зарвавшегося начальника штаба УВР, его закрыли в подвале на 17 суток. В конечном итоге Павленко и Рудниченко сошлись на 25 тысячах рублей, которые гендиректор заплатил за молчание…

Трест, который лопнул

Раскрыть лжечасть помог случай. Для вида, в части Павленко, как и по всему СССР, проводились компании по государственному займу. Чтобы соответствовать статусу подлинного воинского подразделения, сообщники Павленко скупали на черном рынке облигации и распространяли их среди рабочих. К тому времени УВС настолько разрослась, что её филиалы открывались даже в небольших городах. Один из них находился в Могилёве. В Могилеве на УВС 1 трудился некий инженер Иван Ефременко, который проработав год, решил уволиться. Но при увольнении его обсчитали, удержав облигаций на 200 рублей. Возмущенный таким обхождением в мае 1952 года Ефременко написал жалобу зампреду Совмина - Климу Ворошилову (1881 - 1969), в которой обвинил Николая Павленко в срыве облигационной компании, имеющей важное государственное значение. Как ни странно, но жалобе Ефременко был дан ход. Канцелярия Ворошилова обратилась в Генеральную Военную Прокуратуру. ГВП направило запрос в Министерство обороны. Но каково было удивление контролеров в синих мундирах, когда они узнали, что подобная часть и инженер-полковник Павленко в их базе данных не числятся. Военная прокуратура решила проверить факт возможной принадлежности ремонтно-строительной конторы Павленко к советским спецслужбам. Были отправлены запросы в НКВД и МГБ. Но и там ни о части, ни о полковнике никто ничего не знал. Как следствие, с подачи ГВП 23 октября 1952 года военная прокуратура Прикарпатского военного округа открыла уголовное дело.

Разоблачению УВС 1 предшествовал еще один «прокол». Этот случай в своих мемуарах описал советский писатель Эдуард Хруцкий (1933 - 2010): «Как-то Константинов летел из Одессы, и у него было два огромных чемодана. А раньше в самолет садились не так как сейчас — топаешь по летному полю, такой трапик у самолета. Когда Константинов поднимался на трап, у него расстегнулся один из чемоданов и деньги полетели. Надо знать, какие это были деньги. Сторублевки в то время были очень большого размера. И все это рассыпалось по летному полю. И, конечно, местные опера это засекли».

Никто из советских граждан такого количества наличных денег самостоятельно никогда не возил. Большие суммы доставлялись с вооруженной охраной в инкассаторских машинах. Но и после такого невероятного по тем временам происшествия Константинов не был не то что арестован, его даже не задержали. В этом деле все время было что-то не так…

«Сыскарям» из прокуратуры прежде всего необходимо было выявить место дислокации метрополии УВС, ведь Ефременко в письме точного расположения штаба части не указал. Вскоре стало известно, что штаб из Львова перебрался в Кишинев. Сотрудник ГВП установил слежку за штабом и в тот же день заметил самого Николая Максимовича, приехавшего в часть. По свидетельству следователя прокуратуры по особо важным делам Сергея Громова: «Павленко представлял из себя человека чем-то озабоченного, в отлично сшитом и прекрасно подогнанном под него костюме, со всем наградами. Дальнейшее наблюдение показало, что и остальные офицеры и даже некоторые рядовые носили правительственные награды, не скрывая этого».

Носить награды было необходимо, чтобы никто не смел усомниться в подлинности части. Подразделение в котором служили фронтовики без наград, выглядело бы по меньшей мере подозрительно. «Важняки» выяснили, что господин Павленко (находящийся с 1948 года во всесоюзном розыске) открыл текущие счета в 21-м отделении Госбанка, через которые по фиктивным счетам получил более 25 миллионов рублей. Но это была лишь вершина айсберга.

Выяснилось, что почти половина заказов поступала из Минуглепрома СССР, причём в разных республиках и, как показало следствие, некоторые заказы были оплачены слишком щедро. На открытые Павленком счета приходили деньги, полученные за выполненные заказы филиалов УВС 1 в разных уголках страны. Следователь ГВП - Сергей Громов во время следствия скажет, что: «в ходе слежки за Павленко выяснилось, что он (иногда чередуясь с Константинером), каждую пятницу на своём личном автомобиле ездил в одно и тоже время на Кишиневский междугородний переговорный пункт. Звонил по межгороду по одним и тем же номерам, хотя чаще всего звонили ему». Вероятно, это были еженедельные отчеты от глав филиалов УВС 1, позволявшие получать представление о реальном положении дел и незамедлительно реагировать в случае каких-либо недоразумений.

«УВС» была хорошо вооружена и за¬конспирирована и имела даже собственную контрразведку. С самого начала и до момента ликвидации «УВС» ее участники добывали в большом количестве, причем нередко с помощью органов МГБ, пистолеты, винтовки, автоматы, ручные пулеметы и гранаты.

Собрав достаточное количество улик и доказательств, руководство прокуратуры и МГБ приняло решение ликвидировать преступный синдикат. На рассвете 14 ноября 1952 года в штаб УВС 1 ворвались чекисты. Бойцы части, согласно военному уставу, безуспешно пытались оказать сопротивление.

СПРАВКА

Для организации поиска Николая Максимовича Павленко и его штаба был за-действован оперативный состав органов госбезопасности пяти союзных республик. Ордер на арест Павленко за № 97 подписал тогда еще мало кому известный заместитель министра госбезо¬пасности Молдавской ССР подполковник госбезопасности Семен Цвигун (1917 - 1982).

Представители советских силовых ведомств действовали особенно рьяно, ведь между ними существовала неофициальная конкуренция, да и начавшаяся борьба спецслужб подливала масла в огонь.

Операцию по захвату штаба производили одновременно с захватом филиалов и строительных участков. В расположении части МГБшниками было найдено и изъято: 18 пистолетов, 25 винтовок и карабинов, 8 автоматов, 3 ручных пулемёта и свыше 3 тысяч боевых патронов, 5 гранат. Также было конфисковано: 6 легковых и 62 грузовых автомобилей, 4 трактора, 3 экскаватора и один бульдозер. Были обнаружены в огромных количествах гербовые печати, штампы, справки, бланки, удостоверения. Чекисты задержали 400 человек, 140 из которых на территории Молдавской ССР. Был арестован и Константинер, который с первых же дней согласился сотрудничать со следствием. Он и сообщил следователям предполагаемое местонахождение Павленко. 23 ноября Павленко задержали на конспиративной квартире в Кишинёве вместе с его любовницей. При обыске у него нашли генеральские погоны. Новое звание Павленко присвоить себе так и не успел.

В спешном порядке были арестованы и привезены в киевский изолятор руководители трестов «Львовуголь» и «Западшахтстрой», объединения «Украинанефть», руководители из Николаева и других городов, с которыми УВС имел договоры на проведение строительных работ.

Сеть, созданная Николаем Павленко, прекратила свое существование.

Уголовное дело государственной важности

Понимая масштаб дела, к расследованию была привлечена целая плеяда талантливых сыщиков ГВП во главе с В. Маркалянцем и Л. Лаврентьевым и несколько следователей, не относящихся к ГВП. Несмотря на высокий профессионализм следователей и прокуроров, предстать перед судом Павленко и его сообщники смогли только через два с половиной года. Слишком пестрой была деятельность организации, а размер государственного ущерба на тот момент был беспрецедентным. Кроме того, сам генсек взял это дело под личный контроль, требуя устроить громкий политический процесс.

СПРАВКА

Началось судебное разбирательство 10 ноября 1954 года. Обвинительное заключение судьи три¬бунала по очереди зачитывали несколько дней. Столь же долго в апреле следующего года оглашался и приговор.

Лица, пред¬ставшие перед судом столичного трибунала, сос¬тавляли костяк преступной организации. В общей сложности, число ее участников достигало более 300 человек.

Материалы уголовного дела преступной организации Николая Павленко состоят из 164 увесистых томов, составленных за два года следствия и полгода судебного разбирательства. Они до сих пор хранятся в Московском окружном военном суде под грифом «совершенно секретно».

Преступники надеялись на помилование после смерти Сталина, но этого не произошло. Под амнистию не попал никто. Похоже, что советская система посчитала себя обиженной и дабы отмыться решила отнестись к делу со всей серьезностью.

Судебное заседание длилось с перерывами около 5 месяцев. Два адвоката Павленко получили инфаркты. На скамье подсудимых Московского окружного военного суда сидело 17 человек. Сначала их обвиняли в антисоветской агитации и пропаганде, что приравнивалось к государственной измене. Это автоматически увеличивало срок или означало высшую меру наказания. Но им повезло, поскольку суд квалифицировал их деяния как чисто уголовные, что существенно уменьшило их срок заключения. 4 апреля 1955 года был оглашен судебный приговор: Константинов получил 14 лет, Рудниченко дали 20.

Офицеры УВС были осуждены на срок от 5 до 20 лет, с лишением всех наград и конфискацией имущества.
Жена Павленко — Зинаида в возрасте 29 лет осталась ни с чем, с двумя маленькими детьми на руках. Она умерла в 1979 году, пережив мужа на 24 года.

Главе преступного синдиката — Николаю Павленко были инкриминированы три статьи УК РСФСР: 58.7 — подрыв государственной промышленности, 58.10 — антисоветская агитация и пропаганда и 58.11 — контрреволюционная деятельность. Суд признал его виновным только по статье 58,7 УК РСФСР — подрыв государственной промышленности. Следствие доказало, что Павленко незаконно присвоил 36 миллионов государственных рублей. Свою вину подсудимый не признал, считая, что: «Мы не вели антисоветской деятельности, мы просто строили как умели, а умели строить мы хорошо».

Николая Максимовича приговорили к высшей мере наказания с конфискацией имущества и лишением всех наград и званий.

СПРАВКА

Было также установлено, что на территории Молдавской ССР группа Павленко привлекла к своей деятельности министра пищевой промышленности К. Цуркана и его заместителей Азарьева и Кудюкина, первого секретаря Тираспольского Городского комитета КП(б)М - В. Лыхваря, секретаря Бельцкого Городского комитета КП(б)М - Л. Рачинского и др.

«Дело Павленко» рассматривалось на двух заседаниях Бюро ЦК КПМ: 16 декабря 1952 и 10 февраля 1953. Было принято решение о создании комиссии по расследованию во главе с секретарём ЦК КПМ - А. Лазаревым. Заместители министра Азарьев и Кудюкин были уволены, а Азарьев заодно исключён из партии. Их начальник К. Цуркан, секретари горкомов Л. Рачинский и В. Лыхварь - отделались выговорами.

Так закончилось самое громкое советское дело, связанное с расхищением социалистической собственности первой половины XX века.

Между тем, похождения полковника Павленко породили множество вопросов, главный из которых - кому это было выгодно? Эдуард Хруцкий, имевший доступ к материалам дела утверждал: «Существовали одни официальные показания Павленко и другие — неофициальные. Цвигун, который дружил с первым секретарем ЦК компартии Молдавии, сделал свое дело: были одни показания для прокуратуры, а другие для Цвигуна лично» .

Мотивация Семена Цвигуна вполне понятна - вывести из-под удара своего друга - Леонида Брежнева (1906 - 1982) занимавшего с 26 июня 1950 - по 25 ноября 1952 г. пост Первого секретаря ЦК МССР и одновременно смягчить удар Кремля по «молдавскому клану», к которому принадлежал также и Константин Черненко (1911 - 1985). И хотя никого из руководства МССР не расстреляли и даже не посадили, это могло поломать карьеру будущих второго и четвертого Генсеков Советского Союза.

ДОСЬЕ

Осенью 1952 г. Леонид Брежнев отправится в качестве делегата на XIX съезд ВКП (б) (5 - 14 октября 1952 г.), где лично встретится со Сталиным. После съезда Брежнев будет избран членом ЦК, секретарем ЦК, а также кандидатом в члены Президиума ЦК КПСС. На руководящую должность в Молдавию Леонид Ильич уже больше не вернется .

Полковник МГБ Семен Цвигун в этой истории отлично выполнил роль «громоотвода». Как свидетельствуют черты автобиографии: стремительного роста (как, впрочем, и провалов) его карьеры до второй половины 1960-х не наблюдалось:

. С 23 октября 1951 - по 23 марта 1953 г. - Цвигун - заместитель министра госбезопасности Молдавской ССР;

. С 23 марта 1953 - 3 мая 1954 г. - Цвигун - заместитель министра внутренних дел Молдавской ССР;

. Семен Кузьмич занимает пост заместителя председателя КГБ при СМ Молдавской ССР (с 3 мая 1954 - по 23 августа 1955 г.);

. 1-й заместитель председателя КГБ при СМ Таджикской ССР (с 23 августа 1955 - по 2 апреля 1957 г.);

. Председатель КГБ при СМ Азербайджанской ССР (с 20 сентября 1963 - по 23 мая 1967 г.);

. 1-й заместитель председателя КГБ при СМ СССР (с 24 ноября 1967 - по 19 января 1982 г.), с 1971 г. - кандидат в члены, с марта 1981 г. - член ЦК КПСС.

И лишь воцарение Брежнева, который был обязан Цвигуну, позволило Семену Кузьмичу занять высокий пост в системе советских спецслужб.

Павленко, находясь в СИЗО, был полностью изолирован от внешнего мира. С ним никто не общался, а письма, написанные им, таинственным образом исчезли. Существует мнение, что Павленко просто стал не выгоден системе, поэтому его и «слили» его же кураторы. Это подтверждает тот факт, что роковое послание Могилёвского инженера Ивана Ефременко не было перехвачено.

Следователи утверждают, что Павленко раскрыл лишь небольшую часть схем и людей которые его покрывали. Высказывались предположения, что «ниточки» тянутся в Москву. Но советских ищеек почему-то всё время подгоняли и не включили в дело их предположения и очевидные связи Павленко со столичными бонзами. У следователей создалось впечатление, что за их работой пристально следят, заставляя «копать» в нужном направлении.

По мотивам деятельности организации Павленко в 2011 году был снят художественный сериал «Чёрные волки». В фильме полковник — начальник фиктивной военно-строительной части носит фамилию Клименко. Художественный образ дополняет режиссерский вымысел и всем известные черты его реального прототипа.

Одним словом, история полковника Павленко спустя почти 70 лет выглядит какой-то недосказанной, а то, что мы знаем о нем - это лишь вершина айсберга. Очевидно, не случайно материалы дела военного лже-треста Николая Павленко до сих пор хранятся в закрытом режиме.

Послесловие

История жизни и деятельности Николая Максимовича Павленко во многом является показательной. И дело тут не столько в распределении государственных средств, которые контора Павленко просто направляла «под себя», сколько в реалиях советской действительности 1940-х - 1950-х годов. Человеческие пороки, стремление к наживе, накоплению богатств настолько прочно укоренились в сознании советского гражданина, что никакие партийные постулаты, репрессии и всеобщая уравниловка, искоренить их не могли. Примат государства, доминирующего над обществом в течение всего периода существования СССР делал людей «серой массой», покорной воле всемогущей партноменклатуры. Находясь под неусыпным контролем спецслужб, обитатель первого в мире социалистического государства был маленьким винтиком в огромной авторитарно-тоталитарной машине, которой до него не было никакого дела. Ограничение личной свободы, подавление индивидуализма, творческой инициативы стали критериями клонирования новой антропологической общности - homo soveticus, получившей в простонародье прозвище «совок».

Николай Павленко был одним из тех, кому удалось сломать эти стереотипы. Его деятельность (пусть авантюрная и не совсем самостоятельная) - это насмешка, или скорее вызов системе, лояльность и беззаветная преданность которой лишь для немногих «сказку превратила в быль».

В течение 11 лет бутафорская воинская часть, сумела (как в военное, та и мирное время) переиграть советские спецслужбы, обмануть партийных функционеров, подкупить множество чиновников, заработать миллионы и при этом остаться безнаказанной. По-сути эпопея организации Николая Павленко, это история государства в государстве, со своими правилами и принципами, более эффективной логистикой, высокой заработной платой и справедливыми условиями труда. Поэтому не случайно главный подсудимый во время заключительного слова заявил: «Заверяю суд, что Павленко еще может быть полезен, и он вложит свою лепту в организацию работ...»

Деятельность ремонтно-строительной организации Николая Максимовича Павленко стала предвестником зарождавшегося в СССР гражданского общества, при котором человек в своих действиях является все больше и больше независимым от государства, а остро возникшая апелляция к нему решается незамедлительно.

Не исключено, что Павленко был частью теневой системы отмывания денег, которая в наше время выглядит весьма примитивной, но все же оригинальной. Очевидно, кто-то наверху понял, что на государстве можно зарабатывать, но делать это нужно если не легальным, то, во всяком случае, полузаконным способом. История Николая Павленко является свидетельством существования в СССР альтернативного способа зарабатывания денег, системной коррупции, чиновничьего «крышевания» и частного бизнеса. Похоже, что система социалистической собственности впервые дала трещину.

Как бы там ни было, но историческое значение деятельности Николая Максимовича Павленко состоит в том, что он был одним из первых, кто реально воплотил в жизнь главный лозунг социализма: «от каждого по способностям - каждому по труду»!

В 1912 году под Киевом в селе Новые Соколы родился у мельника Максима Павленко седьмой уже ребенок. Мальчика назвали Николаем. В 1928 году мельника обозвали «кулаком» и занялись раскулачиванием, репрессиями, конфискацией. Николай в этот момент сбежал в город, приписал себе четыре года и устроился в Главдортранс строителем-дорожником.
Через время поступает по поддельным документам в Белорусский государственный политехнический институт, который по одной версии закончил с отличием, а по другой - бросил через 2 года. Во время учебы Николай попадает по делу о трех колосках в СИЗО на 35 суток. В этот момент его вербуют сотрудники НКВД Сахно и Керзон, после чего Павленко начинает активно давать показания против своих коллег «троцкистов» Афанасьева и Волкова. За такую работу Николай признается «благонадежным» и пристраивается кураторами в Главвоинстрой.

Кстати попасть в эту организацию было практически невозможно, только с подачи заинтересованных лиц. Тут он занимает должности от прораба до старшего участка. Заодно изучает досконально тонкости организации приписок.
Но тут случилась война. 27 июня 1941 года Павленко в звании старшего лейтенанта назначается на должность помощника инженера 2-го стрелкового корпуса. Вместе с частью он отступает до Вязьмы, а затем подделывает командировочное удостоверение и отходит в тыл до Твери уже в чине капитана.

Именно тут начинается история его крупнейшей аферы. Павленко собирает несколько криминальных специалистов. В частности привлекает Л.Рудниченко, который занимается подделкой документов, бланков, штампов, печатей. Формируется комплект документов, по которому в Твери организуется участок военно-строительных работ №5 вод командованием военного инженера 3 ранга Павленко.

Часть пополняется дезертирами, отставшими от частей солдатами. Рядовой состав даже не догадывается о незаконности данного формирования. Доверенные лица составляют командное звено организации. УВСР-5 берет подряды на строительные работы, прибыль за выполнение которых делится между верхушкой и Николаем, а незначительная часть «капает» рядовым рабочим. После подкупа руководства района авиационного базирования – 12 удается наладить обналичивание продаттестатов, а так же движение части под прикрытием до самого Берлина!

УВР-5 под руководством Николая Павленко разрастается до 200 человек. Масштаб просто поражает – им удается только до советских границ получить чистой прибыли более миллиона рублей. А на территории Польши и Германии начинаются уже открытые грабежи населения. Для вывоза трофеев Павленко выбивает целый состав из 30 вагонов. Кстати, члены УВР-5 были награждены 230 орденами и медалями, правда, по поддельным документам.

После войны Николай не успокаивается и организует строительную артель «Пландорстрой», потом забирает 300 тысяч артельных денег и бежит во Львов.

С 1948 года Павленко организует новую масштабную аферу. Он собирает своих бывших «сослуживцев» и по отработанной схеме создает управление военного строительства №12. У УВС-12 открываются строительные площадки на территории Украины, Белоруссии, Молдавии. Ведется активная строительная деятельность по контрактам. Павленко выдает себя уже за полковника-фронтовика. Потому его хорошо принимают различных организациях.

Кроме того сказывается уверенность, умение держатся афериста. встречаются нечасто. Основой доходов является использование дешевой рабочей силы. Наемные работники практически превращаются в крепостных. У них отнимают паспорта, военные билеты и другие документы, заменяя справками УВС. Зарплата задерживается на 2-4 месяца, выдается только первоначальный аванс. А работать приходится по 14-16 часов в день, при это совершенно без выходных. Дело процветает, закупается техника, для внутренней охраны выманивается вооружение из райотделов МГБ.

Но прошлое большинства «работников» сказывается – постоянно проходят дебоши, грабежи. Сам Николай Павленко занимается вытаскиванием своих подопечных из рук соответствующих органов за крупные взятки. Именно подельники и рушат теплый мирок босса.

Один из «офицеров» выдает работнику облигации госзайма на меньшую сумму, чем было оплачено. Вольнонаемный, возмущенный такими действиями, пишет в финуправление жалобу, там бумагу переадресовывают в милицию. Еще один «охранник» во время очередного «залета в милицию» оставляет адрес своей части, в которую отправляется запрос.По спецсвязи приходит сообщение об отсутствии таковой.

С этого момента дело передается в МГБ МССР, под кураторство заместителя министра Семена Цвигуна. Начинается следствие, которое выявляет участие в афере министра пищепрома К.Цуркана с замами Кудюкиным и Азарьевым, первого секретаря Тираспольского ГК КП(б)М В.Лыхваря, секретаря Бельцкого ГК КП (б) М Л.Рачинского, нескольких управляющих промбанками и других. Самих руководителей УВС поймать было практически невозможно, они удачно ускользали от следственных органов.

Только 14 ноября 1952 года госбезопасности удается взять штаб организации, арестовать 400 человек, изъять более 100 единиц оружия и заблокировать счета. А 23 ноября арестовали и Павленко. Следствию понадобилось 2,5 года чтобы распутать все узелки этой аферы, частности был оценен ущерб от деятельности организации - 38 717 600 рублей!
Суд приговорил Николая Павленко 4 апреля 1955 года к смертной казни по статье 587 УК РСФСР, а 16 его подельников получили сроки 5-25 лет с поражением в правах и конфискацией.

Последние годы на всём постсоветском пространстве любят рассуждать о всесилии органов безопасности в Советском Союзе. Все рассказы о тотальном контроле жизни советских граждан, на мой взгляд, опровергает одно уголовное дело. Из всех уголовных дел, рассмотренных трибуналом на Арбате, 37, это дело, пожалуй, одно из самых необычных. Оно уникально и по объему, и по фабуле обвинения, и по составу участников, и по длительности совершаемых преступных деяний...

Обстоятельства этого дела до сих пор, более полувека, приковывают к себе внимание. В 2005 году одна из газет писала: «Это уголовное дело не имеет аналогов в стране: десять лет в Советской Армии действовала фиктивная воинская часть под командованием фиктивного инженер-полковника Н.М. Павленко». Этого человека стали величать «великим преступником», а имя его включать в криминальные энциклопедии.

Захватывающая история созданной Павленко мощной фиктивной военно-строительной организации подробно описана в 164 увесистых томах уголовного дела, составленных за два года следствия и полгода судебного разбирательства, находящихся на хранении в Московском окружном военном суде.

Началось судебное разбирательство 10 ноября 1954 года. Обвинительное заключение судьи три­бунала по очереди зачитывали несколько дней. Столь же долго в апреле следующего года про­возглашался приговор. Подсудимых было 17 человек: Н.М.Павленко, И.П.Клименко, Ю.Б.Константинов (он же Константинер), С.И.Туркин, А.Г. Губский и др. Практически всем были вменены три статьи - 587, 5810 и 58" УК РСФСР (подрыв государственной промышленности путем соответствующего использования государственных предприятий, антисоветская агитация и участие в контрреволюционной организации). Лица, представшие перед судом столичного трибунала, сос­тавляли костяк преступной организации. А в общей сложности число ее участников достигало более 300 человек. Многие из них даже не подозревали, что работают в бандитской структуре, которая довольно успешно маскировалась под военно-строительную часть министерства обороны СССР и периодически меняла свое название. В суде ее чаще всего называли «УВС», что расшифровывалось как Управление военного строительства. Организатор этой структуры Павленко заключал в различных регионах страны подрядные договоры, в основном на дорожно-строительные работы, получал в свое распоряжение строительную технику, материалы и автотранспорт. И все эти годы... строил дороги. По некоторым из них, наверняка, довелось ездить и нам.

Что же в этом преступного, а тем более контрреволюционного, спросит читатель? Действительно, если судить по меркам сегодняшнего дня, Павленко был, пожалуй, «поскромнее» иных новоиспеченных олигархов. Чтобы получить тот или иной подряд, он использовал вместе с соучастниками сфабрикованные ими же фиктивные документы и печати, практиковал подкуп и обман высокопоставленных должностных лиц. Но фиктивными фирмами и коррупцией после развала СССР нас уже не удивишь. Да и воровал Павленко весьма странно. Он не распродавал добро, созданное другими. Он созидал — строил объекты, жилые дома, подъездные пути и шоссейные дороги. Одним словом, восстанавливал разрушенное войной народное хозяйство. Причем делал это, судя по материалам дела, совсем не плохо. Использовал, как принято было говорить, капиталистические методы хозяйствования: устанавливал хорошим специалистам высокие оклады, вольнонаемным платил сдельно, после рабочего дня «премировал» ударно поработавших бочонком пива. Сам Павленко как на следствии, так и в суде утверждал: «Мы не вели антисоветской деятельности, мы просто строили как умели, а умели строить мы хорошо».

И это было правдой, но и правдой было то, что еще лучше он умел при выполнении подрядных работ заниматься приписками, похищать в крупных масштабах государственные средства и обращать в свою собственность государственную технику. В общей сложности преступниками только за период с 1948-го по 1952 год было заключено 64 договора на общую сумму более 38 миллионов рублей. Счета «УВС» были открыты в 21-м отделении Государственного банка СССР, и через них удалось получить более 25 млн. рублей. Какая часть этих денег осела в карманах Павленко и его подельников, установили лишь приблизительно.

Организация была хорошо вооружена и законспирирована, имела свою контрразведку, воз­главляемую Константиновым. С самого начала и до момента ликвидации «УВС» ее участники добывали в большом количестве, причем нередко с помощью органов МГБ, пистолеты, винтовки, автоматы, ручные пулеметы и гранаты. Учитывая размах деятельности, хорошую вооруженность «УВС» и разбросанность ее подразделений на территории нескольких регионов — Прибалтики, Молдавской ССР, Киевской, Одесской, Запорожской, Днепропетровской, Харьковской и Могилевской областей — для ликвидации этой организации были задействованы немалые силы министерства госбезопасности СССР. Согласно приговору, в ходе проведенной операции было изъято: винтовок и карабинов — 21, автоматов — 9, ручных пулеметов— 3, пистолетов и револьверов — 19, гранат —5, более 3 000 штук боевых патронов, автомашин грузовых -32, легковых - 6, тракторов- 2, экскаваторов- 2, фиктивных гербовых печатей - 14 и тысячи различных бланков, отпечатанных типографским способом...

«Вычислили» организацию, именовавшую себя «УВС» случайно. Член партии по фамилии Ефременко решил проявить бдительность и написал на имя маршала Ворошилова письмо. Из него следовало, что некоторые офицеры распространяли среди вольнонаемных, работавших в «УВС», облигации государственного займа. Деньги на них рабочие сдали, а вот сами облигации так и не получили.

Сигнал не оставили без внимания, и 23 октября 1952 года во Львове было возбуждено уголовное дело. В ходе первых же допросов обстоятельства, изложенные в письме, подтвердились. Было уста­новлено, что облигации покупались на черном рынке Львова. Кто-то из «офицеров» решил таким образом подзаработать, а в результате провалил всю организацию. Сразу же всплыли и другие факты, которые не могли не насторожить следователей. Из показаний Кудренко и других допрошенных свидетелей со всей очевидностью следовало, что в «УВС» не только принимали на работу подозрительных людей и не платили вовремя зарплату. По всему выходило, что сама организация была преступной. Это известие повергло всех в состояние шока. Самые худшие опасения подтвердились, когда истребовали ряд документов из треста «Львовуголь», с которым «УВС» сотрудничало. Из сообщения управляющего трестом следовало, что после заключения договора с Мукачевским шахтоуправлением, «УВС-1» получило от них во временное пользование 29 грузовых машин и 1 экскаватор по балансовой стоимости 778 462 рубля и «не возвратив указанные агрегаты, свернуло работы и убыло в неизвестном направлении».

Оправдываясь в прокуратуре, руководители треста твердили, что даже представить не могли, что Павленко преступник. Ведь он был очень уважаемым человеком, постоянно приглашался в президиумы торжественных собраний, во время праздничных парадов всегда стоял на трибуне рядом с партийными руководителями области. Причем, в парадном мундире и в сиянии боевых орденов...

Уголовное дело о фиктивной организации, возбужденное военной прокуратурой Прикарпатского военного округа, учитывая его масштабность, 5 ноября 1952 года было передано в следственную часть по особо важным делам Главной военной прокуратуры. Там вскоре установили, что Павленко давно находится во всесоюзном розыске. В отношении него прокуратура Калининской области еще в феврале 1948 года возбудила уголовное дело. Павленко тогда возглавлял артель «Пландорстрой» и похитил денежные средства на сумму 339 326 рублей. Оба дела были объединены в одно производство. Следователи Главной военной прокуратуры запросили в министерстве обороны, МВД и МГБ СССР сведения о дислокации и подчиненности военно-строительной части, именуемой «УВС», и отовсюду получили однотипные ответы — такая организация нигде не числится. Пришел черед удивляться следователям-«важнякам»: под видом государственного военно-строительного ведомства долгое время работала мощная преступная корпорация, получавшая от министерств и ведомств миллионные строительные заказы и использовавшая в качестве рабочей силы служащих Советской Армии.

Для организации поиска Николая Максимовича Павленко и его штаба был задействован оперативный состав органов госбезопасности пяти союзных республик и через две недели следы обнаружились в Кишиневе. Ордер на арест Павленко за № 97 подписал тогда еще мало кому известный заместитель министра госбезопасности Молдавской ССР подполковник госбезопасности Семен Цвигун.

Задержание Павленко было произведено 23 ноября 1952 года. В ходе последовавших допросов он подробно рассказал о своей деятельности.

Родился Павленко в 1908 году в селе Новые Соколы Киевской области в семье мельника. Он стал строителем-дорожником, трудился простым рабочим в системе «Главдортранса», поступил на автодорожный факультет Минского политехнического института, в котором проучился всего два года. Ушел оттуда, поскольку узнал, что пришел ответ на запрос институтского кадровика о его кулацком происхождении. В 1935 году Павленко был арестован в гор. Ефремове по подозрению в совершении хищения, но сумел выкрутиться. И понял, что с органами надо дружить. В период борьбы с троцкистами он нашел способ отличиться — написал донос на двух сотрудников стройуправления и «за помощь в разоблачении троцкистского заговора» сотрудники НКВД рекомендовали Павленко на работу в Главвоенсторой. Там он успел дорасти до начальника стройучастка...

Война застала воентехника 1-го ранга Павленко в Минске. На упомянутом допросе в ноябре 1952 года он рассказал следователю, что 27 июня 1941 года был назначен на должность помощника инженера 2-го стрелкового корпуса и отступал вместе с корпусом до самой Вязьмы. А потом был откомандирован в отдел аэродромного строительства ВВС Западного фронта. Но в районе Калинина ни этого отдела, ни 12-го РАБ20 не оказалось, и он решил лично создать военно-строительный участок. Однако в ходе последующих допросов Павленко вынужден был подкорректировать показания и признался, что фактически дезертировал из действующей армии вместе с шофером Щеголевым, подделав командировочные документы.

В суде это обстоятельство также нашло свое подтверждение. В приговоре военного трибунала МВО записано: «Дезертировав из Советской Армии, подсудимый Павленко в марте 1942 года сманил к себе шофера Щеголева, захватив с собой закрепленную за ним грузовую автомашину воинской части. Позднее, таким же обманным путем, он стал вовлекать в создаваемую им преступную организацию своих бывших сослуживцев и знакомых — Клименко, Филимонова, Николаева, Лелюка и других...».

История создания военно-строительного участка, а точнее банды, такова. В Солнечногорске и Клину Павленко случайно встретил нескольких сослуживцев по довоенной артели. Во время одного из застолий его односельчанин шестнадцатилетний Рудниченко продемонстрировал подвыпившим приятелям свои способности — на их глазах вырезал из резиновой подошвы гербовую печать с надписью «Участок военно-строительных работ № 5 Калининского фронта». С этого все и пошло.

Дело УВС Поддельные печати и штампы Через некоторое время в прифронтовом Калинине появилась организация с одноименным названием. В условиях царившей в городе неразберихи это ни у кого не вызвало удивления. В местной типографии удалось отпечатать несколько тысяч бланков незаконнорожденной организации и получить на складах продовольствие и обмундирование по поддельным аттестатам.

Вспоминая в ходе допроса первый криминальный опыт, Павленко рассказал, что в те дни его команда состояла из нескольких человек, автомашины Щеголева и 2-3-х лошадей. Вскоре ее численность возросла до нескольких десятков человек. Павленко организовал пьянку с нужными людьми, щедро их отблагодарил, а затем направил в военную комендатуру и комиссариат Калинина официальные запросы. И тут же ряды фиктивной организации начали пополняться за счет бойцов-нестроевиков, выписанных из госпиталя после ранения. Здесь же, в фронтовом эвакопункте, он заключил свой первый подряд. Павленко без труда открыл по сфабрикованным документам расчетный счет в Калининской областной конторе Госбанка и стал получать там денежные средства, перечисляемые из ФЭП-165.

Легализовав банду, он начал заключать другие договоры подряда на выполнение дорожных и строительных работ с различными организациями Калинина, которые исправно перечисляли ему денежные средства. Часть денег он тратил на питание рядового состава и выдачу «денежного довольствия» офицерам части, а оставшуюся прибыль присваивал вместе с соучастниками. Примерно по той же схеме Павленко продолжал работать и в последующие годы. И всегда широко использовал подкуп и дачу взяток. Среди тех, кто был втянут им в орбиту преступной деятельности, в деле фигурируют управляющие трестами, работники МО и МВД, военные комиссары и военпреды, чиновники банковских учреждений и командиры воинских частей.

Павленко не без гордости утверждал на первом допросе, что в составе 4-й воздушной армии его «УВС» дошла до Белостока, а затем и до Одера, построив немало аэродромов и получая от командования одни лишь благодарности...

Между тем, в результате кропотливой работы следственной бригады Главной военной прокуратуры, а затем и в ходе судебного разбирательства, было установлено, что основные свои усилия «УВС» направляла вовсе не на строительство военных объектов. Павленко, Клименко, Курицын и другие активные участники «УВС» систематически разворовывали все, что попадалось под руку,— стро­ительные материалы, автомашины, фураж...

В 1944—1945 годах на территории Польши и Германии участники «УВС» под видом сбора трофейного имущества захватывали автомашины, трактора, мотоциклы, радиоприемники, ружья, аккордеоны, велосипеды, ковры, швейные машинки, угоняли скот, похищали продукты питания и другие материальные ценности.

Как установлено в суде, по далеко неполным данным, на территории Германии было похищено около 80 лошадей, не менее 50 голов крупного рогатого скота, большое количество свиней, около 20 грузовых и легковых автомашин, до 20 тракторов, электромоторы, автотракторные прицепы, значительное количество муки, крупы и сахара.

На завершающем этапе войны состав фиктивной организации «УВС» превышал 200 человек. Многие из них были уголовниками, дезертирами, лицами, укрывавшимися от мобилизации. На вооружении у них находилось до 100 единиц огнестрельного оружия и огромные запасы трофейного имущества.

По показаниям подсудимых и свидетелей, преступная организация «УВС» с мая 1945 года по сентябрь 1946 года располагала денежными средствами в общей сумме до 3 миллионов рублей.

Большая часть незаконно полученного имущества была преступниками реализована. Военное обмундирование распродали на рынках в Клину, Туле и Минске по спекулятивным ценам — более чем за полмиллиона рублей. В Польше и Белоруссии реализовали среди местного населения несколько трофейных машин и тракторов, 12 коров, два десятка лошадей, выручая за них золото, польские и советские деньги.

Павленко организовал целую операцию по вывозу награбленного на родину и «демобилизации» участников «УВС». Он договорился с представителями Управления вещевого и обозного снабжения Красной Армии и представителями советской военной комендатуры города Штутгарт о выделении для «УВС» эшелона из 30 железнодорожных вагонов. В них загрузили несколько легковы автомашин, 10 грузовиков, 5 тракторов, мотоциклы и другую технику, сотни голов домашнего скота, большое число мешков с сахаром, крупами и мукой.

При проведении «демобилизации снабдил своих сообщников большим количеством фиктивных документов, в торжественной обстановке вручил им свыше 230 орденов и медалей Союза СССР, а также - крупные суммы денег и часть имущества.

Похищенное имущество использовалось для подкупа должностных лиц. Так, одну легковую машину передали Тульскому облвоенкому Рижнёву, который по просьбе Павленко отдал распоряжение Щекинскому райвоенкому о размещении «УВС» на территории его района.

В дальнейшем, используя связи с Рижнёвым, Павленко и его сообщники расхитили средства под видом получения пособий по «демобилизации».

Свою «долю» Павленко истратил на приобретение двух домов - в Калинине и на родине, недалеко от Харькова, купил также несколько автомобилей «Победа»...

Следы его организации через некоторое время обнаружились во Львове. Именно там костяк банды принял решение о создании новой фирмы под названием «Управление военного строительства» («УВС 1»). Тот же Л. Рудниченко изготовил все необходимые печати и штампы, по давно отработанной схеме были заказаны и отпечатаны необходимые бланки и документы. А с помощью застолий и взяток без труда удалось наладить тесные контакты с местными чиновниками и органами госбезопасности. Кандидаты на работу в «УВС» отбирались поштучно, через Управление МГБ по Львовской области, которое проверяло желающих устроиться на работу на предмет лояльности к советской власти и отсутствия каких-либо контактов, связей с бандеровцами.

Новоиспеченная войсковая часть практически ничем не отличалась от других действующих частей. На ее территории строго соблюдался распорядок дня, проводились занятия по боевой и политической подготовке, каждый день назначался оперативный дежурный, нес службу караул, часовой поста № 1 охранял знамя части...

Не было отбоя и от желающих заключить договоры подряда со столь уважаемой организацией. В деле подшито несколько совершенно секретных списков, в которых перечислены десятки «предприятий и организаций, вступивших в хозяйственные отношения со строительными участками УВС-1». Среди них - трест «Западшахтострой», Золочевское шахтоуправление министерства угольной промышленности, СМУ-2 треста «Белхладстрой» министерства мясной и молочной промышленности БССР, Кишиневский винзавод «Гратиешты», Тираспольский винзавод, УНР-193 министерства строительства предприятий машиностроения...

Несколько раз «УВС» была на грани разоблачения. Но всегда удавалось избежать провала.

Вопрос о том, как столь мощной и разветвленной преступной организации удавалось не только вы­живать, но и процветать в условиях тотального контроля органов госбезопасности, не может не вызвать удивления. В те годы агенты-«сексоты» и просто бдительные советские граждане, имевшиеся в достаточном количестве в любом учреждении, писали доносы по малейшему поводу. Людей приговаривали к расстрелу за одни лишь слова, восхвалявшие западный образ жизни и капиталистические порядки. А здесь, в течение десяти лет, безнаказанно орудовал целый синдикат.

Причины преступного долголетия, на наш взгляд, крылись в том, что Павленко прекрасно разбирался не только в капиталистической экономике, но и законах социалистического развития. Причем, не в тех, которые были прописаны в учебниках и зазубривались из-за отсутствия какой-либо логики. А в законах неписаных. Понимая лживость и надуманность официальных лозунгов, он жил и действовал по правилам, установленным в реальной жизни: восхищался мудрой политикой вождей и разоблачал замаскировавшихся троцкистов, сотрудничал с МГБ и постоянно намекал чиновникам на свою причастность к неким спецслужбам. Многие из допрошенных в ходе следствия чиновников рассказывали, как Павленко «случайно» пробалтывался или таинственно намекал на то, что «УВС-1» занимается гражданским строительством лишь побочно, а основные его объекты строго засекречены. При этом он никогда не уточнял, к какому ведомству приписана его организация. Добавим, что он прекрасно разбирался в «социалистических методах ведения хозяйства» в области дорожного строительства, то есть знал — на чем можно сэкономить и где приписать или завысить объем проделанных работ.

В судебном заседании Павленко и другие подсудимые отрицали свою причастность к «контрре­волюционным» преступлениям. Признавая совершение целого ряда уголовных деянии, они утверждали, что эти преступления не носили антисоветской направленности. Подсудимый Павленко заявил: «Я совершил много преступлений, но никогда не имел ничего против советского государства и не ставил своей целью подрыв его экономической мощи. Мы не изымали государственных средств из банка, а получали законные деньги за выполненные работы. Я признаю себя виновным в том, что участвовал в расхищении государственных денежных средств».

Приговор военного трибунала был провозглашен в начале апреля 1955 года.

Предъявленное 12-ти подсудимым обвинение в том, что они проводили антисоветскую агитацию и пропаганду, не нашло своего подтверждения в суде, и они были по этой статье оправданы. Однако основная контрреволюционная статья 587 Уголовного кодекса у большинства осталась. За исключением Монастырского и Максименко. Им повезло, поскольку суд квалифицировал их деяния как чисто уголовные и существенно скостил срок отбывания наказания, применив акты об амнистии. Вместе с тем, военный трибунал указал в приговоре, что «как по тяжести совершенных преступлений, так и неискренности перед судом подсудимые Павленко и Курицын снисхождения не заслуживают, и по их делу смягчающих обстоятельств не усматривается».

Павленко по статье 587 УК РСФСР и по совокупности преступлений был приговорен к высшей мере уголовного наказания - расстрелу, с конфискацией лично принадлежащего ему имущества. Остальные подсудимые были приговорены к лишению свободы на сроки от 5-ти до 25-и лет, с поражением в правах, конфискацией имущества, лишением орденов и медалей. В соответствии с действовавшим на тот момент законом приговор в отношении всех осужденных за подрыв государственной промышленности являлся окончательным и кассационному обжалованию не подлежал.

Документальный фильм по этому делу можно посмотреть здесь:

Знания в массы!

Дело о фальшивой воинской части, преступнике номер 1 в СССР Николае Павленко. Крупнейшей афере советских времен, продолжавшейся 11 лет, нанесшей 38 миллионов рублей ущерба.

Николай Павленко - один из самых удивительных авантюристов сталинской эпохи. Во время войны создал собственную воинскую часть.

Коля Павленко, сын мельника из села Новые Соколы, был, пожалуй, самым смекалистым среди своих семерых сестер и братьев. Не дожидаясь, когда отца раскулачат, в 1928 году шестнадцатилетний подросток ушел из дома в город Чтобы устроиться на работу, приписал к своему возрасту четыре года. Впоследствии Павленко не раз использовал в поддельных документах этот способ: изменял год и место рождения. Поступил в инженерно-строительный институт, но, проучившись два года, бросил.

Сотрудники НКВД, некто Керзон и Сахно, привлекли его "к разработке материалов против троцкистов Волкова и Афанасьева" и как "сознательного" и "преданного" рекомендовали в серьезную организацию - Главвоенстрой. С двумя курсами института молодой Павленко успешно справлялся с работой прораба, старшего прораба, заведующего стройучастка. Уже тогда Николай Максимович хорошо освоил методику приписок, научился "работать" с документами и, что самое главное, понял, что под крышей военного ведомства можно хорошо погреть руки

Июнь 1941 года Николай Павленко встретил в форме воентехника 1-го ранга со ""шпалой" в петлице Стрелковый корпус, в котором он служил, с тяжелыми боями отходил на восток. В октябре Павленко подделал командировочное удостоверение (он якобы был послан на поиски аэродромной части), взял с собой верного шофера сержанта Щеглова, и они оба исчезли.

Благополучно миновав посты заградотрядов, Павленко и его сообщник добрались до Калинина (ныне - Тверь). Здесь у него были родственники, знакомые по прежней работе в строительной артели. Казалось бы, дезертиру лучше бы затаиться, "лечь на дно", обзавестись поддельными документами, освобождавшими его от призыва, и спрятаться в тихой конторе Но Павленко замыслил невероятное, особенно если учесть обстановку всеобщей подозрительности во время войны, - создать собственную воинскую часть.

Тридцатилетний Павленко начал с подготовки документальной базы для "воинской" части В марте 1942 года в застольной компании первых "бойцов", которыми стали ближайшие родственники Павленко и его друзья, уклонившиеся от призыва в армию, объявился профессиональный мошенник Л Руд-ниченко. На глазах изумленных зрителей он за какой-то час с помощью нехитрого инструмента вырезал из резиновой подошвы гербовую печать и штампы с надписью "Участок военно-строительных работ Калининского фронта" ("УВСР-5").

Бланки, продаттестаты, командировочные удостоверения и Другие документы были напечатаны в типографии за взятку продуктами. Обмундирование закупили на базарах Были налажены связи с некоторыми работниками швейной фабрики имени Володарского и Калининской облпромкооперации Из проверенных людей Павленко сделал "офицеров", а себе присвоил для начала звание военного инженера 3-го ранга. По сфабрикованным официальным письмам - на бланках с печатью - командир "УВСР-5" добился, чтобы из военной комендатуры города к нему для прохождения дальнейшей службы направляли отставших от своей части или выписанных после ранения из госпиталя рядовых бойцов

Новое воинское подразделение по подрядным договорам с различными организациями, ничего не подозревавшими об истинном происхождении "УВСР-5", стало выполнять дорожно-строительные работы. Все денежные поступления по таким договорам Павленко лично делил между своими офицерами и лишь незначительную часть расходовал на питание ничего не подозревавшего "рядового личного состава".

Однако дело требовало более надежного прикрытия. Молодой, энергичный, интеллигентного вида военный инженер 3-го ранга внушал доверие окружающим. Пообещав начальнику одного из эвакопунктов врачу 1-го ранга Биден-ко бесплатно отремонтировать строения, Павленко добился его согласия взять под свое покровительство "УВСР-5" и даже зачислить бойцов на все виды довольствия эвакопункта.

После ликвидации Калининского фронта часть Павленко перебралась под крыло 12-го РАБа (район авиационного базирования), где его люди также были зачислены на все виды довольствия. Эту операцию он провернул за крупную взятку осенью 1942 года, подкупив некоего подполковника Цыплакова.

Часть Павленко, поменявшая вывеску на "УВР-5", двигалась вслед за наступающими советскими войсками, сохраняя безопасное расстояние до передовой. На пути до границы СССР люди Павленко заработали по договорам около миллиона рублей. Для увеличения объема выполняемых работ требовалось пополнение. Тогда Павленко начал вербовать солдат, отставших от своих частей. "Ты дезертир! Тебя надо судить! Под расстрел пойдешь! - кричал Павленко на проштрафившегося бойца Но потом, сменив гнев на милость, добавлял: - Ну ладно, так и быть, я тебя прощаю. Оставайся в моей части..." Начальник штаба "УВР" М Завада говорил: "Людей вербовали, как правило, из лиц, отставших от воинских частей... Шоферов брали вместе с машиной... Когда подходили к советской госгранице, в "УВР" было более двухсот человек. Половина из них - дезертиры и лица, укрывавшиеся от призыва в действующую армию".

Часть Павленко прошла вслед за советскими войсками всю Польшу и закончила свой "боевой" путь под Берлином. Здесь "строители" занялись откровенным грабежом местного населения. Ничего не подозревавшие о преступной сущности "УВР" честные солдаты могли пожаловаться вышестоящему начальству, поэтому Павленко расстрелял двух самых ретивых, продемонстрировав решительность в борьбе с "мародерами". К концу войны часть Павленко превратилась в вооруженную банду, одетую в форму советских военнослужащих.

Уже после победы набравший силу и обнаглевший командир "УВР" с помощью обмана и крупных взяток установил связи с военпредами Управления вещевого и обозного снабжения Министерства обороны СССР, а также с представителями временной военной комендатуры Штутгарта и получил в свое распоряжение железнодорожный эшелон из тридцати вагонов Помимо десятков тонн муки, сахара, круп и сотен голов домашнего скота, на нем вывезли десять грузовиков, пять тракторов, несколько легковушек и другую технику. На родину банда возвращалась с богатой добычей, с орденами и медалями. По фиктивным документам о мнимых подвигах бойцов "УВР" Павленко получил свыше 230 наград, которые раздал своим наиболее отличившимся соратникам. Себя же наградил двумя орденами Отечественной войны I и II степени, орденом Боевого Красного Знамени, орденом Красной Звезды, медалями.

По возвращении в Калинин Павленко сразу же демобилизовал всех, кто ничего не знал о преступном характере подразделения. После продажи награбленного каждому из своих "солдат" выплатил от 7 до 12 тысяч рублей, "офицерам" - от 15 до 25 тысяч, себе же оставил 90 тысяч рублей.

Оставив в Калинине часть вывезенной техники, Павленко создал и возглавил гражданскую строительную артель "Пландорстрой". Но под его руководством уже не было сообщников - они разъехались по разным городам, а без них трудно было поставить дело с размахом. В начале 1948 года он связался со своим ближайшим помощником Ю. Константинером, после чего, похитив 300 тысяч артельных средств, скрылся. Скоро во Львов по его вызову съехались другие "офицеры", прибыл и умелец Рудниченко, который быстро изготовил печати и штампы. Так появилась "УВС-1" (Управление военного строительства) со множеством строительных филиалов в западных областях страны.

С 1948 по 1952 год "УВС-1" по подложным документам заключило шестьдесят четыре договора на сумму 38 717 600 рублей. Почти половина договоров проходило по линии Минуглепрома СССР. От имени своей "воинской части" Павленко открыл текущие счета в двадцать одном отделении Госбанка, через которые по фиктивным счетам получил более 25 миллионов рублей.

Располагая большими деньгами, Павленко считал себя неуязвимым. У него было безошибочное чутье на продажных чиновников. Располневший и импозантный полковник (это звание он присвоил себе в 1951 году) давал взятку даже за решение пустякового вопроса. Он был своим в местных органах власти. Его уважали, с ним считались. Павленко отбирал себе охрану через местные органы МГБ, которые тщательно проверяли кандидатов на предмет отсутствия связи с бандеровцами.

5 ноября 1952 года в следственную часть по особо важным делам Главной военной прокуратуры поступило возбужденное военной прокуратурой Прикарпатского военного округа уголовное дело о фиктивной организации "УВС-1", возглавляемой инженер-полковником Павленко Николаем Максимовичем. И это во время правления Сталина, когда царила атмосфера всеобщей подозрительности! Только случай помог разоблачить Павленко.

После войны проводились кампании по подписке на государственный заем. Чтобы создать видимость настоящей воинской части, Павленко и его "офицеры" скупали на "черном рынке" облигации и распространяли их среди ничего не подозревавших вольнонаемных. Так вот, один из них, получив облигации на меньшую сумму, чем он заплатил, написал жалобу в военную прокуратуру, обвинив Павленко в срыве кампании государственной важности.

Работник ГВП направил запрос в Министерство обороны, чтобы выяснить, где расположена военно-строительная часть полковника Павленко. Вскоре пришел ответ: запрашиваемая часть по спискам министерства не значится. На запрос в МВД и органы госбезопасности пришел аналогичный ответ.

Проверка была продолжена, и в короткий срок удалось выяснить, что "УВС-1" существовала совершенно легально. Более того, она имела обширную разветвленную структуру: подчиненные "УВС-1" стройучастки и площадки

размещались в Молдавии, Белоруссии, в прибалтийских республиках. Штаб части, располагавшийся в Кишиневе, ничем не отличался от настоящего: здесь было и знамя части с посменными часовыми возле него, и оперативный дежурный, начальники различных служб, и вооруженная охрана в форме рядовых и сержантов Советской Армии, не допускавшая на территорию никого из посторонних под предлогом секретности объекта.

Реальной личностью оказался и командир части "полковник" Павленко. Крепкий, подтянутый, интеллигентного вида человек в очках, он не только не скрывался от посторонних, но и красовался в праздничные дни на трибунах и в президиумах рядом с "отцами" города.

Операцию по ликвидации загадочной организации готовили тщательно. Решено было взять штаб "УВС-1" и все его подразделения, разбросанные по западным регионам страны, в один и тот же день, 14 ноября 1952 года. Захваченные врасплох "бойцы" Павленко не оказывали вооруженного сопротивления. В результате операции были задержаны более 300 человек, из них около 50 так называемых офицеров, сержантов и рядовых. Были арестованы сам "полковник" и его правая рука "начальник контрразведки майор" Ю. Константинер.

В процессе ликвидации фиктивной военно-строительной части были обнаружены и изъяты 3 ручных пулемета, 8 автоматов, 25 винтовок и карабинов, 18 пистолетов, 5 гранат, свыше 3 тысяч боевых патронов, 62 грузовых и 6 легковых автомашин, 4 трактора, 3 экскаватора и бульдозер, круглые печати и штампы, десятки тысяч различных бланков, множество фальшивых удостоверений личностей и техпаспортов...

Для расследования дела была создана бригада из ответственных работников ГВП во главе с В. Маркалянцем, Л. Лаврентьевым и опытных военных следователей с периферии. Но даже высококлассным профессионалам потребовалось два с половиной года (включая судебное разбирательство), чтобы полностью восстановить криминальный портрет Павленко и активных соучастников задуманного им предприятия.

Александр Тихонович Лядов - один из следователей, занимавшихся делом Павленко, рассказывал: "Дело это было сверхсекретное. В 1952 году я работал старшим следователем прокуратуры Центрального округа железных дорог. После допросов арестованных и свидетелей мы сдавали протоколы старшему группы, и портфели с делом опечатывались. В ходе следствия пришлось выехать в Ровенскую область. В городе Здолбунове "воинская часть" Павленко строила подъездные пути к восстанавливаемому цементному и кирпичному заводам. Должен сказать, строил он отлично. Приглашал специалистов со стороны, по договорам. Платил наличными в три-четыре раза больше, чем на госпредприятии. Проверять работу приезжал сам. Если найдет недостатки, не уедет, пока их не исправят. После откатки сданного пути выставлял рабочим бесплатно несколько бочек пива и закуску, а машинисту паровоза и его помощнику лично вручал премию, здесь же, принародно. Тогда многие рабочие получали 300-500 рублей в месяц. А Павленко мог отдать сотню на газету. Но я об этом никому не рассказывал, все равно не поверили бы.

Или вот такой эпизод. На допросе одного начальника главка задаю вопрос: вы знали, что Павленко делает дорогие подарки должностным лицам и их женам? Неужели это не вызывало у вас подозрений? Тот в сердцах отвечает: "Ну как мне могло прийти в голову, что Павленко жулик, если во время праздничного парада он стоит на трибуне рядом с областным руководством, которое его хвалит за работу, ставит в пример хозяйственникам..."

"Сидим мы с ним в ресторане, - продолжает начальник главка, - я про себя подсчитываю, сколько мне придется заплатить. А Павленко, словно читая мои мысли, заявляет: "Я плачу! Ты сколько получаешь? Тысячи две, не больше?" У меня само собой вырвалось: "А вы сколько9" Он засмеялся и так небрежно: "Десять тысяч... Эту работу гражданскую мы делаем между прочим, а основная у нас секретная" - тут я язык и прикусил, не решился дальше расспрашивать.

Действительно, в Павленко трудно было заподозрить преступника. Преуспевающий солидный человек, ездит на "Победе"...

В день ареста Павленко при обыске в его квартире, помимо прочего, были найдены и генеральские погоны.

На суде несостоявшийся генерал сказал: "Я никогда не ставил целью создание антисоветской организации". И далее заявил. "Заверяю суд, что Павленко еще может быть полезен и он вложит свою лепту в организацию работ..." Однако приговор трибунала Московского военного округа от 4 апреля 1955 года был суров: "полковник" Павленко был приговорен к высшей мере наказания, а шестнадцать его "офицеров" - к лишению свободы сроком от 5 до 25 лет.

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Есть авантюристы имена которых, знакомы всем и всякому. Но бывает и абсолютно противоположная ситуация – масштабы деяний огромны и всеобъемлющи, а «архитекторов» сих действий или не помнят или не знаю вовсе. Одним из ярких примеров подобного был такой интересный персонаж как Николай Максимович Павленко
Николай Максимович Павленко родился в 1912 году в селе Новые Соколы, что на Киевщине. Семья у него была зажиточной, отец был мельником и семья никогда не испытывала голода и нужды. Однако для Советской власти такое происхождение было полной гарантией того, что жизнь не сложится. Посему 16-ти летний Николай, не дожидаясь пока семью «раскулачат» бежит из села, каким то образом ухитряется выправить себе документ, в котором прибавляет себе 4 года. С этими «липовыми» документами, которые, кстати, спокойно прошли все проверки молодой человек сначала поступает на работу в Киеве, а потом переезжает в Белоруссию, где поступает на автодорожный факультет Белорусского государственного политехнического института имени И.В. Сталина в городе Минске. Однако через 2 года учиться ему наскучило, и он бросил институт, найдя для себя более интересное занятие – коммерцию. Однако в 1933 году он видимо попался на глаза белорусской НКВД. Во всяком случае, известно, что его привлекли по какому-то делу, и он отсидел 30 суток в изоляторе.
Там он подписал соглашение о сотрудничестве, и местное НКВД использовало его, по-видимому, не раз в своих операциях. Термин «по видимому» я использую умышленно, так как до сих пор, насколько я понимаю, уголовное дело Н. Павленко находится под грифом «совершенно секретно», что не позволяет однозначно трактовать те или иные события его жизни. Карательные органы были очень довольны Павленко, иначе как объяснить его достаточно удачная карьера в Советском государстве. Его устроили в Главное строительное управление вооружённых – Главвоенстрой, сначала на должность прораба, потом старшего прораба, За несколько лет Павленко дорос до заведующего стройучастком, его знали и ценили. Надо ли говорить, что Николай к тому времени научился максимально использовать свое положение в сторону роста своего благосостояния. Дальнейшей карьере молодого, но перспективного специалиста помешала война.
Уже 27 июня 1941 года призывают в армию на должность помощника инженера 2-го стрелкового корпуса с присвоением звания воентехника 1-го ранга (соответствует армейскому старшему лейтенанту). В этой части он тянул лямку до октября, отступая аж до Вязьмы, пока, по мнению следствия «Павленко подделал командировочное удостоверение (он якобы был послан на поиски аэродромной части), взял с собой верного шофера сержанта Щеглова, и они оба исчезли», сиречь дезертировали. Как там было на самом деле сейчас выяснить трудно, так как таковой его воинской части уже не существовало, а штаб со всеми документами был разбомблен. Но по сути своей можно сказать, что дезертирство де-юре имело место быть. Всплыли Павленко с шофером в городе Калинин (ныне Тверь). Здесь он начал собирать людей и подготавливать документы для осуществления грандиозной и очень рискованной аферы – он решил создать мифическую воинскую часть. Большую помощь ему оказал старый знакомец по Белоруссии – некто Л. Рудниченко, обладающий незаурядными навыками гравера и специалистом по подделке документов. В марте 1942 года свет увидела некая новая воинская часть - «Участок военно-строительных работ Калининского фронта» («УВСР-5»).

Деятельность афериста началась, но видит Бог, это был очень странный аферист. Остановив дезертирующих бойцов на дороге и, устыдив их, он зачислил солдат в свой отряд. С помощью личного обаяния, взяток и налаженных связей смог достать новое обмундирование, договорился о том, что в его «часть» из военной комендатуры города к нему для прохождения дальнейшей службы направляли отставших от своей части или выписанных после ранения из госпиталя рядовых бойцов, смог вооружить свой отряд. Все было как в настоящей военной части, а об ее фиктивности догадывалось только несколько приближенных к Павленко людей, которых он сделал «офицерами». Сам к тому времени аферист присвоил себе звание военного инженера 3-го ранга (капитан). Познакомившись с начальником одного их эвакопунктов, он договорился, чтобы его отряд был взять на денежное довольствие в этот эвакопункт, в обмен на его ремонт. Кроме того Павленко заключил несколько договоров на то, чтобы его «часть» занималась ремонтом работ и иным строительными делами. Получили неплохую прибыль, но следует заметить, что работы сделали качественно и в срок.

Причем настолько качественно, что когда осенью 1942 года в услугах его части были заинтересованы летчики и его часть была зачислена на довольствие в 12 Р.А.Б. (Р.А.Б. (район авиационного базирования - территориальная организация авиационных тыловых структур). С авиаторами Павленко со своей «частью» прошел всю войну. По мнению следствия, только на территории освобождаемых земель Советского Союза его «часть», которая теперь носила название УВР № 5 (Управление военных работ №5) смог заработать более 1 000 000 рублей, при этом стараясь выполнять большинство работ качественно и в нужный срок, дабы не привлекать к себе лишнего внимания. Закончила войну УВР № 5 на территории Германии. В составе части было более 200 бойцов, хорошо экипированных и вооруженных. Большая часть солдат использовалась «втемную». За время войны по фальшивым документам о «воинских подвигах» Павленко выбил для своей части более 230 наград. Себя же наградил двумя орденами Отечественной войны I и II степени, орденом Боевого Красного Знамени, орденом Красной Звезды, медалями. Носил теперь Павленко погоны подполковника.
По версии следствия «на территории Польши, а потом и Германии участники «УВР» под видом сбора трофейного имущества захватывали автомашины, трактора, мотоциклы, радиоприемники, ружья, аккордеоны, велосипеды, ковры, швейные машинки, угоняли скот, похищали продукты питания и другие материальные ценности. По далеко неполным данным, на территории Германии было похищено около 80 лошадей, не менее 50 голов крупного рогатого скота, большое количество свиней, около 20 грузовых и легковых автомашин, до 20 тракторов, электромоторы, автотракторные прицепы, значительное количество муки, крупы и сахара. Договорившись с военпредами Управления вещевого и обозного снабжения Министерства обороны СССР, а также с представителями временной военной комендатуры Штутгарта Павленко получил в свое распоряжение железнодорожный эшелон в 30 вагонов и вывез своих людей и огромное количество материальных ценностей в Калинин. После продажи награбленного каждому из своих «солдат» выплатил от 7 до 12 тысяч рублей, «офицерам» - от 15 до 25 тысяч, себе же оставил 90 тысяч рублей".

[ Гостям не разрешен просмотр вложений ]

Знаете, что меня больше всего удивляет во всей этой истории? Даже не то, что не ведомство товарища Абакумова, не ребята товарища Меркулова, не сам Лаврентий Павлович не смогли обезвредить несуществующую «воинскую часть» и даже слыхом о ней не слыхивали, а то, с какой легкостью Павленко мог решать все свои насущные проблемы с помощью подкупов и взяток. Значит, не боялись брать. Ну и главное. За время войны часть Павленко считалась образцовой. Никаких нареканий, только благодарности и отлично выполненные объекты. Возникает вопрос, что если люди Павленко, работая исключительно на свой карман, могли отлично выполнять работу и строить дороги, аэродромы, восстанавливать здания, то как воровали другие, неспособные справится с этими же делами и сваливая все то на войну, то на недостаток средств и сил…

Записан


После окончания войны Павленко осел в полюбившемся ему Калинине (Твери). Там он купил себе дом, а также несколько машин. Используя прежние связи и деньги, он возглавил некую строительную артель под названием «Пландорстрой», которая должна была заниматься восстановлением разрушенного жилья и объектов сельского хозяйства. Надо сказать, что жил он в городе на широкую ногу, был вхож в круги партийной номенклатуры не только Твери, но и ближайшего Подмосковья. Работал хорошо, строил добротно. Но, по-видимому, было ему очень скучно. Как объяснить то, что в конце 1947 года он решает круто изменить свою сытую и привольную жизнь, выйдя на своего старого подельника, некого Ю. Константинова, который числился в УВР № 5 его правой рукой и «начальником Особого отдела». С помощью Константинова Павленко собирает свою старую команду и уезжает из Калинина. По мнению следствия, уезжает не просто так, а прихватив с собой казенных 340 000 рублей из строительной артели. И опять-таки следствие утверждает, что по этому факту прокуратура Калининской области еще в феврале 1948 года возбудила уголовное дело, а самого Павленко объявило во Всесоюзный розыск. Сам авантюрист категорически отрицает этот факт, утверждая, что уволился из артели по собственному желанию и никаких денег не брал, а дело уголовное появилось уже после его ареста в 1952 году (впрочем, мы с Вами несколько забегаем вперед).
После Калинина «сработанная команда» переезжает на западные рубежи нашей страны – во Львов. Там Павленко с подельниками делает то, что ему прекрасно удалось в войну – снова создает военную часть! Уже известный нам гравер Л. Рудниченко изготовил необходимые печати, а сам Павленко договорился с местными партийными и чекистскими(!) органами, чтобы работники госбезопасности лично проверяли всех привлекаемых работников на предмет уголовного прошлого и сотрудничества с немцами и ОУН. Ю. Константинов договаривается о передачи части огнестрельного оружия против защиты от бандформирований. Впоследствии органы правопорядка изымут 21 винтовки, 9 автоматов, 3 ручных пулеметов, 19 пистолетов. И это только то, что удалось найти. Назвали эту структуру «Управление военного строительства» («УВС 1») и надо отметить, что эта войсковая часть практически ничем не отличалась от других действующих частей. На ее территории строго соблюдался распорядок дня, проводились занятия по боевой и политической под¬готовке, каждый день назначался оперативный дежурный, нес службу караул, часовой поста № 1 охранял знамя части. Командиром части стал уже «полковник» Н. Павленко. Надо сказать, что развернулись они просто здорово. Сходу заключили 2 крупных контракта – с трестом «Западшахтострой» и Золочевским шахтоуправлением министерства угольной промышленности.
Выполнили они работу на отлично! Иначе как объяснить, что вскоре им посыпались предложения со всего Союза. Подразделения УВС 1 были открыты на территории нес¬кольких регионов - Прибалтики, Молдавской ССР, Киевской, Одесской, Запорожской, Днеп¬ропетровской, Ровенской, Тульской, Харьковской и Могилевской об¬ластей. Сам штаб организации переехал из Львова в более спокойный Кишинев. Были заключены и активно выполнялись договоры с такими крупными предприятиями как СМУ-2 треста «Белхладстрой» министерства мясной и молочной промышленности БССР, Кишиневский винзавод «Гратиешты», Тираспольский винзавод, УНР-193 министерства строительства предприятий машиностроения, «Львовуголь», Мукачевское шахтоуправление. Следствие выяснило, что за период с 1948-го по 1952 год всего было заключено 64 договора на общую сумму более 38 миллионов рублей. Счета «УВС» были открыты в 21-м отделении Государственного банка СССР, и через них удалось получить более 25 млн. рублей. Главное, во всей этой истории, что УВС очень успешно работало, намного лучше, нежели все остальные и ухитрялись выполнять полный объем работ и при этом еще и зарабатывать и, причем много. Как они этого добивались – уму не приложу. Однако даже следствие было согласно, что работы выполнялись качественно и в срок!
Неизвестно сколько бы еще могло работать предприятие, и какие огромные прибыли могло принести Н. Павленко, если бы не досадные промашки низовых его сподручных. Как это часто бывает все решила жадность одного человека и глупость другого.

Летом 1952 года в секретариат маршала Советского Союза К. Ворошилова пришло письмо от некого старого коммуниста по фамилии Ефременко. Этот человек, работавший вольнонаемным в УВС, жаловался на то, что среди коллектива одним из офицеров распространялись облигации государственного займа. Деньги на них товарищ Ефременко сдал, а вот сами облигации так и не получил. Просил маршала разобраться с беспределом и наказать виновных. Письму был дан ход
и 23 октября 1952 года в городе Львов было возбуждено уголовное дело. В ходе первых же допросов обстоятельства, изложенные в письме, подтвердились. Было установлено, что облигации покупались на черном рынке Львова. Кто-то из «офицеров» решил таким образом подзаработать, а в результате провалил всю организацию
Вторым и окончательным провалом УВС стал случай, когда кишиневская прокуратура отправила запрос в Минобороны для проверки одного из пьяных офицеров, устроивших безобразный дебош в местном ресторане. Офицер назвался помощником начальника УВС в городе Скола Дрогобычской области и сначала грозился всех уволить, а потом предлагал большие деньги в качестве взятки за то, чтобы его отпустили. Запрос вернулся с пометкой спецсвязи: такой части нет.
Нашелся человек, который смог объединить эти 2 эпизода и развил бурную деятельность в целях развенчания Павленко и его организации. Скорее всего, этим человеком стал Семен Цвигун, будущий могущественный первый зам Председателя КГБ и консультант телесериала «Семнадцать мгновений весны», а на рассматриваемый нами период времени полковник МГБ, начальник департамента в Молдавии. Во всяком случае, именно после «дела Павленко» карьера Цвигуна резко пошла вверх. Некоторые из исследователей дела УВС считают, что Семен Кузьмич полностью сфальсифицировал это дело в угоду своих карьерных перспектив. Я с такой оценкой событий не согласен - в деле Павленко действительно немало «белых пятен» и неясностей, но все же общая канва его понятна.
Уголовное дело, учитывая его масштабность, 5 ноября 1952 года было передано в следственную часть по особо важным делам Главной военной прокуратуры. Там же вскоре установили, что Павленко давно находится во всесоюзном розыске. Масштаб и размах деятельности УВС изумлял: под видом государственного военно-строительного ведомства долгое время работала мощная преступная корпорация, получавшая от министерств и ведомств миллионные строительные заказы и использовавшая в качестве рабочей силы служащих Советской Армии. Было принято решение срочно задержать руководителей УВС. Задержание Павленко и сообщников было произведено 23 ноября 1952 года в Кишиневе. Причем задержание производилось чуть ли не С. Цвигуном лично. Следующие 2 года следствие скрупулёзно разбиралось во всех тонкостях деятельности фиктивной части - 164 томах уголовного дела говорит о том, что 2 года прошли не зря. Только об одном из эпизодов этого нашумевшего дела вспоминает А. Лядов один людей, занимавшийся непосредственно Павленко: «Дело это было сверхсекретное. В 1952 году я работал старшим следователем прокуратуры Центрального округа железных дорог. После допросов арестованных и свидетелей мы сдавали протоколы старшему группы, и портфели с делом опечатывались. В ходе следствия пришлось выехать в Ровенскую область. В городе Здолбунове «воинская часть» Павленко строила подъездные пути к восстанавливаемому цементному и кирпичному заводам. Должен сказать, строил он отлично. Приглашал специалистов со стороны, по договорам. Платил наличными в три-четыре раза больше, чем на госпредприятии. Проверять работу приезжал сам. Если найдет недостатки, не уедет, пока их не исправят. После откатки сданного пути выставлял рабочим бесплатно несколько бочек пива и закуску, а машинисту паровоза и его помощнику лично вручал премию, здесь же, принародно. Тогда многие рабочие получали 300-500 рублей в месяц. А Павленко мог отдать сотню на газету. Но я об этом никому не рассказывал, все равно не поверили бы.
Или вот такой эпизод. На допросе одного начальника главка задаю вопрос: вы знали, что Павленко делает дорогие подарки должностным лицам и их женам? Неужели это не вызывало у вас подозрений? Тот в сердцах отвечает: «Ну как мне могло прийти в голову, что Павленко жулик, если во время праздничного парада он стоит на трибуне рядом с областным руководством, которое его хвалит за работу, ставит в пример хозяйственникам…» "Сидим мы с ним в ресторане, - продолжает начальник главка, - я про себя подсчитываю, сколько мне придется заплатить. А Павленко, словно читая мои мысли, заявляет: «Я плачу! Ты сколько получаешь? Тысячи две, не больше?» У меня само собой вырвалось: «А вы сколько?» Он засмеялся и так небрежно: «Десять тысяч… Эту работу гражданскую мы делаем между прочим, а основная у нас секретная» - тут я язык и прикусил, не решился дальше расспрашивать.
Действительно, в Павленко трудно было заподозрить преступника. Преуспевающий солидный человек, ездит на «Победе»…
Наконец 10 ноября 1954 года началось судебное заседание. На скамье подсудимых находилось 17 человек. Им инкриминировалось подрыв государственной промышленности путем соответствующего использования государственных предприятий, а также антисоветская агитация и участие в контрреволюционной организации. Антисоветская направленность категорически отрицалась всеми обвиняемыми. Тот же Павленко говорил на суде: «Я совершил много преступлений, но никогда не имел ничего против советского государства и не ставил своей целью подрыв его экономической мощи. Мы не изымали государственных средств из банка, а получали законные деньги за выполненные работы. Я признаю себя виновным в том, что участвовал в расхищении государственных денежных средств». Однако его слова не были восприняты судом.
В апреле 1955 года приговор военного трибунала был вынесен. Предъявленное 12-ти подсудимым обвинение в том, что они проводили антисоветскую агитацию и пропаганду, не нашло своего подтверждения в суде, и они были по этой статье оправданы. Однако основная контрреволюционная статья 587 Уголовного кодекса РСФСР у большинства осталась. Павленко именно по этой статье и по совокупности преступлений был приговорен к высшей мере - расстрелу, с конфискацией лично принадлежащего ему имущества. Остальные подсудимые были приговорены к лишению свободы на сроки от 5-ти до 25-и лет, с поражением в правах, конфискацией имущества, лишением орденов и медалей. В соответствии с действовавшим на тот момент законом, приговор в отношении всех осужденных за подрыв государственной промышленности являлся окончательным и кассационному обжалованию не подлежал.
Вот так закончилась жизнь одного из наиболее противоречивых авантюристов нашего времени.

по материалам id77.livejournal.com