» » Современная речевая ситуация. Современная языковая ситуация и проблемы речевой культуры

Современная речевая ситуация. Современная языковая ситуация и проблемы речевой культуры

Коммуникативная компетенция – это умение человека организовать свою речевую деятельность языковыми средствами и способами, соответствующими ситуации общения.

Цель данного курса – повышение уровня речевой культуры, формирование коммуникативной компетенции.

Задачи курса:

    знакомство с базовыми понятиями дисциплины (литературный язык, норма, стилистика, культура речи, функциональный стиль, деловое общение и др.);

    формирование общих представлений о системе норм русского литературного языка;

    знакомство с правилами осуществления коммуникации в различных ситуациях общения, правилами оформления основных деловых документов (заявления);

    изучить общие представления о правилах коммуникативно-логического построения речи, основных законах логики, стратегиях ведения спора и особенностях ведения делового общения;

    сформировать потребность в бережном отношении к родному языку, его богатству, умение использовать средства языковой и речевой выразительности;

    Два вида культурной речи: правильная и образцовая

Правильная – это речь, соответствующая всем нормам, правилам языка. А именно нормам: произношения, лексики, фразеологии, морфологии, синтаксиса, орфографии и пунктуации.

Образцовая – это речь, которая, кроме того, соответствует нормам (правилам, требованиям, принципам, рекомендациям) стилистики, требованиям уместности, доступности, богатства, образности и своеобразия.

    Понятие культуры речи

Культура речи – важнейший компонент общей культуры, т.е. всех достижений человеческого общества в производственной, общественной и духовной деятельности. Культура речи - это обязательное условие успешной деятельности любого человека. Культура речи – это умение правильно, точно и ярко выражать свои мысли и чувства.

Понятие «культура речи» теснейшим образом связано с понятием «литературный язык»: одно понятие предполагает другое. Культура речи возникает вместе со становлением и развитием литературного языка.

Одна из основных задач культуры речи – сохранение и совершенствование литературного языка, который имеет следующие признаки:

    письменная фиксация устной речи (наличие письменности оказывает влияние на характер литературного языка, обогащая его выразительные средства и расширяя сферу применения);

    нормированность

    разветвленная функционально-стилистическая система;

    диалектическое единство книжной и разговорной речи;

    тесная связь с языком художественной литературы.

    Три компонента культуры речи: нормативный, коммуникативный, этический

Культура речи включает три компонента: нормативный, коммуникативный и этический.

    Важнейшим из них является нормативный компонент. Норма ¾ это совокупность наиболее устойчивых, традиционных реализаций языковой системы, отобранных и закрепленных в процессе коммуникации. Норма существует на всех языковых уровнях (звуковом, словообразовательном, лексическом, грамматическом, синтаксическом). Литературный язык не может существовать и успешно выполнять коммуникативную функцию без обязательности норм (отсутствие языковых норм привело бы к непониманию в процессе коммуникации).

Идеальной языковой нормой можно было бы считать такую норму, которая отвечает, по крайней мере, двум требованиям: 1) не меняется на протяжении нескольких веков; 2) существует в речи абсолютно всех носителей языка (без исключений для социальных, профессиональных групп, а также для групп населения, выделяемых по территориальному принципу). Однако норма с названными параметрами является "труднодостижимой" или "совсем недостижимой".

Языковые нормы – явление историческое. Изменение литературных норм обусловлено постоянным развитием языка. То, что было нормой в прошлом столетии, и даже 15–20 лет назад, сегодня может стать отклонением от нее. Так, например, слово банкрот было заимствовано в XVIII в. из голландского языка и первоначально в русском языке звучало как банкрут. Аналогичное произношение имели и его производные: банкрутство, банкрутский, обанкрутиться. Во времена Пушкина появляется произносительный вариант с "о" наряду с "у". Можно было говорить банкрут и банкрот. К концу XIX в. окончательно победило банкрот, банкротство, банкротский, обанкротиться. Это стало нормой.

Меняются и нормы ударений. Так, в конце 90-х годов допустимыми были оба варианта произнесения: мышлéние и мышление. В современном же словаре (2005) дается только одна форма - мышлéние.

Историческая смена норм литературного языка – закономерное, объективное явление. Она не зависит от воли и желания отдельных носителей языка. Развитие общества, изменение социального уклада жизни, возникновение новых традиций, совершенствование взаимоотношений между людьми, функционирование литературы, искусства приводят к постоян­ному обновлению литературного языка и его норм.

Существует профессиональное употребление какого-либо языкового средства: в речи многих специалистов, в том числе и людей с высокой общей языковой культурой, обычны формы, отличные от общепринятых, – компáс (у моряков), шприцы´ (у медиков), цена договорнáя (у экономистов), причесать фонд – расставить аккуратно книги в библиотеке (у библиотекарей), комп (у компьютерщиков) и многие другие.

Существует территориальное (диалектное) словоупотребление. В обиходной разговорной речи носителей русского языка, проживающих на разных территориях, нередко употребляются местные, имеющие диалектное происхождение слова и формы, например *попить чайкЮ (попить чайку), *бывАТ (бывает), *картовина (картофель) в речи жителей русского Севера. Диалектизмы могут быть присущи жителям не только деревень, но и центральных городов. Так, было установлено, что наряду с общепринятым наименованием хлеба прямоугольной формы буханка жители Москвы и Санкт-Петербурга активно используют слово кирпич (это уже местный диалект), а в речи пермских и челябинских жителей все формы хлеба, в том числе и прямоугольной, именуются словом булка (с точки зрения нормы это слово обозначает только особый тип белого хлеба круглой формы).

Итак, и профессиональная, и территориальная лексика существуют сегодня в речи носителей русского языка. Они отражают реально существующие в языке отклонения от нормы, убедительно доказывающие, что норма – это не идеал и не догма. Нормы подвижны, они меняются в зависимости от целей и условий общения.

    Культура речи предполагает, кроме соблюдения языковых норм, выбор и употребление языковых средств в соответствии с коммуникативными задачами. (Для каждой цели – свои средства!) В соответствии с требованиями коммуникативного аспекта культуры речи носители языка должны владеть ее функциональными стилями, а также ориентироваться на условия общения, которые существенно влияют на то, как мы говорим (или пишем) в данную минуту. Так, например, если ставится цель создания научного текста (статьи, курсовой или дипломной работы), это обусловливает выбор научного функционального стиля, отвечающего требованиям понятийной точности, логичности и др. Если ставится цель написания делового письма, единственно правильным выбором в этом случае станет официально-деловой стиль. Смешение функциональных стилей, подмена одного другим (даже при соблюдении прочих норм речи) – свидетельство низкой культуры говорящего/пишущего.

Коммуникативный компонент культуры речи предполагает также точность, понятность и чистоту речи. Так, чрезмерное, неуместное использование в устной речи заимствованных слов затрудняет общение, а жаргоны и бранные слова нарушают чистоту речи. Коммуникативный компонент культуры речи несет основную нагрузку в наиболее эффективном достижении поставленных целей общения.

Коммуникативный компонент культуры речи включает три основные составляющие: 1) определение цели коммуникации; 2) определение прагматических условий коммуникативного акта; 3) диктуемые целью и прагматикой основы выбора и организации языковых средств, формирующих соответствующие тексты в их письменной или устной реализации.

Система коммуникативных целей представляется следующей. Различаются пропозициональные и модальные цели. Пропозициональные цели определяют фактическое содержание текста, модальные цели - это коммуникативная установка текста типа: информация, убеждение, побуждение и т.п.. Противопоставление пропозиционального и модального смыслов, восходящее к концепции Ш. Балли, было разработано по отношению к смыслу предложения-высказывания.

К числу важнейших прагматических характеристик коммуникативного компонента культуры речи, если попытаться обобщить опыт исследований в этой области, следует отнести: 1) соответствие цели коммуникации адресанта и ожиданий от коммуникации адресата; 2) точное понимание речевых характеристик адресанта и адресата в данной ситуации; 3) учет частных прагматических характеристик адресанта и адресата.

    Этический компонент культуры речи предписывает знание и применение правил языкового поведения в конкретной ситуации. Под этическими нормами общения понимается речевой этикет (речевые формулы приветствия, просьбы, прощания, благодарности, поздравления и т.п.; обращение на "ты" или "вы"; выбор полного или сокращенного имени, формы обращения и др.).

В каждом обществе существуют свои этические нормы поведения. Этика общения, или речевой этикет, требует соблюдения в определенных ситуациях некоторых правил языкового поведения. Этический компонент проявляет себя главным образом в речевых актах – целенаправленных языковых действиях: выражение просьбы, вопроса, благодарности, приветствия, поздравления и т.п.

Особая область этики общения – явные и безусловны запреты использования определенных языковых средств, например, в любых ситуациях категорически запрещается сквернословие. Под запретом могут находиться и некоторые интонационные языковые средства – например, разговор на «повышенных тонах».

Таким образом, этический аспект культуры речи предполагает необходимый уровень этики общения в разных социальных и возрастных группах носителей литературного языка, а также между этими группами.

Обеспечение максимальной эффективности общения связано со всеми тремя компонентами (нормативным, коммуникативным, этическим) культуры речи. Русский литературный язык наших дней, выражая современную эстетически-художественную, научную, общественную, духовную жизнь народа, служит самовыражению личности, развитию всех форм словесного искусства, творческой мысли, нравственному возрождению и совершенствованию всех сторон жизни общества на новом этапе его развития.

5. Современная речевая ситуация: основные характеристики и тенденции.

Современная речевая ситуация характеризуется вовлечением широких слоев населения в публичную речь, разнообразием её родов (политическая, военная, дипломатическая, академическая, церковная, деловая) и жанров (лекция, доклад, проповедь, выступление на митинге, в публичной дискуссии и др.)

Особенностью современного публичного речевого общения является его диалогизированность: на передний план выступают различные формы диалога (спор, дискуссия, полемика, теледебаты, интервью), нередко опосредованного средствами массовой информации. Диалог телеведущего и его гостя в студии, как правило, предполагает наличие другого, третьего участника - аудитории зрителей, что может выражаться в известной формуле: «Спасибо всем, кто был сегодня вместе с нами». Подчас политические оппоненты, споря друг с другом в средствах массовой информации, спорят прежде всего для аудитории, завоевывая потенциальных избирателей.

Диалогизированность общения проявляется и в монологической форме речи. Для того чтобы быть эффективным, монолог (лекция, доклад, выступление на митинге, слово учителя на уроке и т. д.) должен включать в себя средства диалогизации: обращения, вопросы или вопросо-ответные ходы, частицы, вводные слова и выражения, которые позволяют устанавливать контакт с аудиторией, вызывать и поддерживать ее внимание и интерес к речи.

Состояние русского языка нашего времени определяется рядом факторов.

1. Резко расширяется состав участников массовой и коллективной коммуникации: новые слои населения приобщаются к роли ораторов, к роли пишущих в газеты и журналы. С конца 80-х годов возможность выступать публично получили тысячи людей с разным уровнем речевой культуры.

2. В средствах массовой информации резко ослабляются цензура и автоцензура, ранее в значительной степени определявшие характер речевого поведения.

3. Возрастает личностное начало в речи. Безликая и безадресная речь сменяется речью личной, приобретает конкретного адресата. Возрастает биологичность общения, как устного, так и письменного.

4. Расширяется сфера спонтанного общения не только личного, но и устного публичного. Люди уже не произносят и не читают заранее написанные речи. Они говорят.

5. Меняются важные параметры протекания устных форм массовой коммуникации: создается возможность непосредственного обращения говорящего к слушающим и обратной связи слушающих с говорящими.

6. Меняются ситуации и жанры общения и в области публичной, и в области личной коммуникации. Жесткие рамки официального публичного общения ослабляются. Рождается много новых жанров устной публичной речи в сфере массовой коммуникации. Сухой диктор радио и ТВ сменился ведущим, который размышляет, шутит, высказывает свое мнение.

7. Резко возрастает психологическое неприятие бюрократического языка прошлого (так называемого новояза).

8. Появляется стремление выработать новые средства выражения, новые формы образности, новые виды обращений к незнакомым.

9. Наряду с рождением наименований новых явлений отмечается возрождение наименований тех явлений, которые возвращаются из прошлого, запрещенных или отвергнутых в эпоху тоталитаризма» (Русский язык конца XX столетия. М., 1996).

Свобода и раскрепощенность речевого поведения влекут за собой расшатывание языковых норм, рост языковой вариативности (вместо одной допустимой формы языковой единицы оказываются допустимыми разные варианты).

Современные тенденции разговорной речи

Механизмы взаимодействия литературного языка с внелитературными сферами речи нельзя считать до конца изученными. Значительный интерес в связи с этим представляет картина усвоения разговорной речью и литературным просторечием элементов, идущих из различных социальных диалектов, профессионального просторечия, жаргонизированной лексики, молодежного сленга и т.п.

Нелитературная лексика, подразделяется на: 1) Профессионализмы 2) Вульгаризмы 3) Жаргонизмы 4) Сленг. Эта часть лексики отличается своим разговорным и неофициальным характером.

Профессионализмы – это слова, используемые небольшими группами людей, объединенных определенной профессией.

Вульгаризмы – это грубые слова, обычно не употребляемые образованными людьми в обществе, специальный лексикон, используемый людьми низшего социального статуса: заключенными, торговцами наркотиками, бездомными и т.п.

Жаргонизмы – это слова, используемые определенными социальными или объединенными общими интересами группами, которые несут тайный, непонятный для всех смысл.

Сленг – это слова, которые часто рассматриваются как нарушение норм стандартного языка. Это очень выразительные, ироничные слова, служащие для обозначения предметов, о которых говорят в повседневной жизни.

Жаргон» – от фр. «jargon» – речь относительно открытой социальной или профессиональной группы, которая отличается от общеразговорного языка особым составом слов и выражений. Это условный язык, понятный только в определенной среде, в нем много искусственных, иногда условных слов и выражений.

"Речевая ситуация" - это основное понятие науки лингвопрагматики, изучающей использование человеком языка в целях воздействия на воспринимающего речь (адресата), а также поведение в процессе общения с помощью речи.

Что же влияет на данное поведение и его особенности у того или иного человека? Оказывается, существует множество факторов и причин, от которых оно зависит. Их совокупность принято называть речевой ситуацией.

Основные составляющие речевой ситуации

Коммуникативная и речевая ситуация являются синонимами. Главные составляющие ее компоненты: участники общения и их взаимоотношения, а также внутренние и внешние условия общения.

Обстановка общения может быть официальной или неофициальной. По характеру ситуации общение делится на деловое (лекция, доклад, дискуссия) и бытовое (разговоры с родными, близкими). К характеристике адресата относятся количество слушателей, ролевые и коммуникативные отношения между ними. По числу участников выделяются монолог (речь одного человека), диалог (разговор между двумя людьми) и полилог (разговор между несколькими участниками).

Цель, которую преследует речевая ситуация - это общение как таковое (развлечение), сообщение (информирование) или воздействие (убеждение, побуждение, объяснение и др.).

Второстепенные составляющие речевой ситуации

Кроме вышеперечисленных основных факторов, оказывающих влияние на характер речи, ее особенности, а также на речевое поведение участников общения, можно выделить еще и такие, как степень удаленности взаимодействующих сторон друг от друга, степень их знакомства (здесь можно выделить прямое и опосредованное общение, например, телефонный разговор и выступление в средствах массовой информации), наличие наблюдателей и др. Но эти факторы являются второстепенными, в отличие от основных, или составляющих, факторов речевой ситуации.

Рассмотрим более подробно основные компоненты, которые имеет речевая ситуация, виды и особенности каждого из них.

Обстановка

Обстановка бывает официальной и неофициальной. Официальная обстановка означает особую юридическую значимость, которую представляет данная речевая ситуация. Это связано с тем, что определенные люди - физические лица - выражают интересы различных юридических лиц (предприятий, фирм), а также то, что они выступают от имени этих лиц в процессе деловых встреч и переговоров.

Официальное общение проходит в специальном служебном помещении - приемной, офисе, конференц-зале и т. д. Оно может быть также внутрикорпоративным, проходящем на совещаниях, собраниях, советах руководителей (протокольное деловое общение).

Требования речевого этикета в официальной обстановке

Официальная обстановка предполагает выполнение требований соответствующих норм этикета в речевом поведении. К ним относится:

Обязательное двустороннее к собеседнику, независимо от того, к какой возрастной и социальной категории он принадлежит;

Строгое следование нормам этикетной рамки общения (стандартные и прощания);

Применение общепринятых форм вежливости, предусмотренных этикетом ("будьте добры", "разрешите мне...", "будьте любезны" и т. д.).

Официальная обстановка предполагает соблюдение требований к лексике участников коммуникации - в нее не должны включаться жаргонные, бранные, просторечные слова, а также диалектизмы.

Особые требования существуют и в отношении произношения слов. Необходимо придерживаться литературного типа произношения, говорить четко, ясно. Недопустимо говорить скороговоркой, бормотать, небрежно оформлять речь. Нужно произносить, например, не [када], а [кагда]; не [здраст"е], а [здравствуйт"е].

Основным тоном во время строгих официальных бесед должен оставаться сдержанный, спокойный, а при менее строгих уместен доброжелательный, спокойный, приветливый.

Неофициальная обстановка характерна для проведения презентаций, деловых встреч за пределами офиса, юбилеев, повседневного общения в коллективе. Участники беседы чувствуют себя намного свободнее при выборе различных речевых средств, чем в официальной обстановке. То есть они применяют те же нормы и правила речевого поведения, что используются в повседневной жизни.

Требования речевого этикета в неофициальной обстановке

В данном случае существуют более свободные нормы:

Используется обращение на "ты" или "Вы" в зависимости от возраста, степени знакомства и положения собеседника;

Употребляются слова прощания и приветствия;

Применение этикетных требований сводится к минимуму.

Однако, несмотря на менее строгие требования к отбору слов, остается нежелательным употреблять лексические пласты, которые не рекомендуется применять, когда имеет место быть официальная речевая ситуация.

Это же касается и норм произношения.

Степень знакомства участников является основным определяющим фактором речевого поведения в неофициальной обстановке. При общении с малознакомыми или незнакомыми людьми применяются, по сути, те же требования этикета, что и при официальном общении. Если даже присутствует "посторонний" (клиент, посетитель), люди, находящиеся с ним в одном помещении, должны использовать правила официального общения.

Это правило неприменимо лишь для любого ранга (работников ведомств и министерств). Для них официальное общение должно быть единственным (речевая ситуация, виды и нюансы взаимодействия при этом могут изменяться). Представителям власти недопустимо в качестве рабочей обстановки использовать неофициальную. Употреблять обращение на "ты" во время работы не позволяют строгие иерархические отношения.

Адресат

Фактор адресата является не менее важным в деловом общении, чем его условия. Это тот человек, которому адресована (обращена) речь говорящего (адресанта). От того, в какие коммуникативные и ролевые отношения вступает с ним адресант, зависит выбор средств этикета и коммуникативная тактика.

Например, сферы, в которых реализуется менеджмент, предусматривают выполнение менеджерами социальных ролей, которые включают:

Административную деятельность фирмы (организации);

Ее внешние производственные отношения;

Различные коммерческие отношения.

Вступая во взаимодействие "руководитель"-"подчиненный", "производитель"-"потребитель", "партнер"-"партнер", руководитель или менеджер формулирует для себя определенные принципы, на основании которых строятся взаимодествия, разрабатывает их стратегию.

Целевые установки

Они формируются на основании того, какой принцип общения избирается ведущим в данной сфере. Современная речевая ситуация самыми приоритетными считает принципы отзывчивости в рыночных отношениях, консенсуса - в партнерских и равенства - в корпоративных.

Принцип вежливости является универсальным. Однако существует богатый выбор речевых средств, применение которых может быть различным в зависимости от ситуации. Например, при обращении самым важным критерием выбора формы является социальный статус человека, к которому вы обращаетесь.

Уважаемый Василий Владимирович!

Многоуважаемый господин Кириллов!

Глубокоуважаемый Игорь Олегович!

Указание социального статуса адресата бывает вербальным (с помощью выбора слов) и невербальным (с помощью выбора интонации).

Социальная роль и социальный статус

Социальное положение определяет общественный, служебный, материальный статус, различные заслуги. В русской традиции делового общения не подчеркиваются половые различия, то есть женщина и мужчина при одинаковом социальном статусе пользуются одинаковыми преимуществами.

За долгие годы советской власти сформировалась традиция так называемого пиететного обращения к начальникам. Со стороны подчиненных и других людей с более низким статусом часто наблюдалось заискивание, иногда даже раболепие. При определении социального положения современная речевая ситуация особенно учитывает служебное положение, но отношение к начальству все же уже другое. При общении учитываются также личные достижения и заслуги адресата.

Социальная роль и социальный статус не всегда совпадают. Часто в современную эпоху рыночных отношений возникает такая ситуация, когда партнерами являются представители организаций, находящихся в отношении иерархии (как, например, дочерняя и материнская фирмы).

Социальная роль является важнейшим критерием определения коммуникативного ожидания, которое складывается у собеседника. Так, ожидание подчиненных от начальника - вежливость, корректность, заботливость, уважение, иногда - покровительство. Нарушением стандартов речевого поведения являются агрессия, стремление отнести свои ошибки на счет подчиненного лица. К сожалению, стоит отметить, что подобные промахи со стороны руководителей все еще имеют место быть в нашем обществе.

Ситуации речевого этикета могут быть различными, однако общение с подчиненным "на равных" - обязательное условие для того, чтобы создать дружную и сплоченную команду, способную эффективно существовать в условиях рыночной конкуренции.

В отличие от социальных ролей, коммуникативные - переменчивы. Возьмем обычный диалог: речевая ситуация может меняться - одно и то же лицо может являться адресатом, адресантом или наблюдателем.

Адресант

Этикетные речевые ситуации обязательно предусматривают адресанта. Адресант - затеявший диалог. Речевая ситуация общения может быть самой разной (например, это может быть говорящий или пишущий). Конечно, тактически это выгодная роль, поскольку адресант задает темп, тон, тему общения. Как правило, он начинает общение и он же его и заканчивает. Однако это вовсе не подразумевает, что адресат занимает пассивную позицию. Общение подразумевает активное участие всех сторон. Адресат может и должен применять реактивные реплики: "разумеется", "да", "если я вас правильно понял...", "иными словами, вы считаете..." и др. С помощью подобных реплик он может перехватить у адресанта речевую инициативу, поменять роли местами.

Наблюдатель, как ни странно, это тоже активная позиция участника общения, поскольку, даже не участвуя в разговоре, он тем не менее влияет на его ход.

Наличие в помещении посетителя требует, чтобы внутрикорпоративные рабочие вопросы решались по возможности быстро.

Таким образом, как уже было сказано выше, пассивных участников делового общения попросту не существует, речевая ситуация определяет каждую из сторон в качестве активного субъекта. По мнению психолингвистов, слушание является даже более интеллектуально интенсивным процессом, чем говорение. Именно поэтому в школьном и университетском расписании обязательно есть перерывы, а опытный педагог знает, что, когда ведешь урок, ситуация речевого общения требует периодически делать короткие паузы, чтобы сохранить контакт со слушателями.

Следует указать и на то, как важен личностно-субъективный фактор в коммуникативных отношениях. Ведь при общении мы не просто обмениваемся информацией, но и передаем наше отношение к ней. Это во многом определяет реакцию собеседника на наше поведение. Например, урок (речевая ситуация, которую мы только что описывали) следует вести так, чтобы вызвать интерес слушателей, заинтересовать их, а не просто донести информацию. Это необходимое условие для того, чтобы ученики как следует усвоили материал. Подобные учебно-речевые ситуации наглядно иллюстрируют то, как важен личностный фактор в процессе общения.

Цель

Цели могут быть срочными и перспективными. Например, в деловом общении перспективные цели реализуются в планах сотрудничества. Построить конструктивные деловые отношения возможно лишь на основе взаимных положительных эмоций - сочувствия, доверия, уважения, доброжелательности и др. Именно поэтому рассылаются различные приглашения на торжества, поздравления, благодарственные письма, соболезнования и прочее.

Сообщать адресату о положении дел (еще один тип целей) можно с помощью звонков, писем, факсовых отправлений, прайс-листов, каталогов и др.

Правила, инструкции, распоряжения, приказы, рекламации, требования, просьбы в устной и письменной форме существуют с целью воздействовать на адресата, побудить его к чему-либо.

Часто бывает, что вышеперечисленные цели сочетаются в рамках одного текста (в качестве примера можно привести письмо-просьбу, начинающееся с сообщения о положении дел и заканчивающееся просьбой).

Различных речевых ситуаций существует очень много, однако можно отметить их типичные особенности, помогающие ориентироваться в выборе речевых средств общения для достижения поставленной цели. Такие особенности закреплены в сфере делового общения в устной речи (рабочее совещание, телефонное общение др.) и письменной речи контракт, правила, лицензия и др.

Актуальное для характеристики речевого поведения личности пояятие языковой моды справедливо связывается с обязательной избыточностью лингвокультурных образцов, с осознанием их престижности в том или ином социуме, с осуществляемым личностью языковым выбором. Соотнося понятия "ЯЗЫКОВОЙ вкус" и "языковая мода", В.Г. Костомаров отмечает: "Меняющиеся представления о правильном и эффективном использовании языка, доводимые порой до абсурда, можно обозначить словом "мода" (Костомаров 1994: 25). "Мода как регулятор культурно-речевого поведения ярче проявляется в том обществе, которое динамично, открыто, мобильно и избыточно, то есть в нем присутствуют разнообразные и конкурирующие культурные образцы, между которыми можно осуществлять выбор. Для современной России характерна усиленная тенденция обновления, а мода обеспечивает возможность разрыва с ближайшим прошлым" (Вепрева 2006:115).

Понятие языкового вкуса, естественно, связывается с представлениями о качествах речи. В книге "Хорошая речь" саратовские лингвисты определяют понятие, вынесенное в заглавие, как речь прежде всего целесообразную, соответствующую этике общения, норме, понятную адресату, как творческую речь. К критериям хорошей речи относятся также умеренный консерватизм, всеобщность, стремление к безвариантности. В.И. Карасик предлагает понимать речевую культуру как "степень приближения языкового сознания индивидуума к идеальной полноте языкового богатства в том или ином виде языка. На этом основании и выделяются разные типы языковых личностей" (Карасик 2003: 101).

Степень владения "хорошей речью" позволяет описать следующие основные типы речевой культуры, элитарный - предполагающий владение всеми нормами, выполнение этических, коммуникативных норм; именно общекультурная составляющая обеспечивает богатство как пассивного, так и активного словарного запаса. Речевая культура элитарного типа основана на широком охвате сознанием говорящего (пишущего) разнообразных прецедентных текстов, имеющих непреходящее культурное значение; среднелитературный - носителями этого типа речевой культуры является большинство образованного населения России, большинство людей с высшим образованием и значительное число людей со средним образованием. Этот тип воплощает общую культуру человека в ее упрощенном и далеко не полном варианте. Характерной чертой среднелитературного типа является принципиальная удовлетворенность своим интеллектуальным багажом, отсутствие потребности в расширении своих знаний и умений, тем более в их проверке; неумение прогнозировать коммуникативный эффект от своей речи; небольшой словарный запас; неумение использовать в речи широкие синонимические возможности русского языка; литературно-разговорный и фамильярно-разговорный типы начали складываться как самостоятельные в 90-х годах XX в.; для них характерно владение только разговорной системой общения. Различаются "разговорные" типы только степенью сниженности речи. Для них типично неразличение устной и письменной речи, неумение строить монологический текст (Хорошая речь 2001:22–24). Н.А. Купина и О.А. Михайлова подчеркивают ортологическую пассивность, т. е. невнимание носителей просторечия к языковым нормам и встречающимся в речи отклонениям от нормы. "Нерегламентированная коммуникация горожан предстает как среда активного употребления некодифицированных средств общенационального языка" (Купина, Михайлова 2003: 13).

Важным требованием речевой культуры является умение различать функциональные разновидности языка (научный, газетно-публицистический, официально-деловой стили), свободно пользоваться ими и правильно выбирать в соответствии с задачами общения. В связи с этим особое место в гуманитарном образовании принадлежит речеведческим дисциплинам. Речеведение понимается как "междисциплинарный комплекс лингвистических дисциплин, изучающих разные аспекты речи как речевой деятельности, объединенных по "зонтиковому" принципу на основе единства фундаментальных специфических параметров именно речи: употребления языка говорящим, или функционирования языка, диалогичности как проявления социальности в процессах речевого общения, особой стилистикоречевой системности, обусловленной экстралингвистически" (Кожина 2003: 44).

Множественность характеристик, многообразие типов языковой личности выявляются в сложнейшем социокультурном феномене – современной языковой ситуации.

Вопросы и задания

1. Раскройте содержание понятия "языковая личность"? Когда можно говорить о человеке как о языковой личности? Каковы уровни языковой личности?

2. Покажите на конкретных примерах, как формируется языковая личность.

3. Охарактеризуйте речевую манеру кого-либо из известных теле-или радиоведущих.

4. Какие позиции вы предложили бы заполнить в речевом паспорте личности? Попробуйте составить свой речевой паспорт, идеальный речевой паспорт преподавателя, менеджера, экскурсовода, врача, адвоката и представителей других, актуальных для вас профессий.

5. Сравните понятия языковой вкус и языковая мода. Приведите конкретные примеры, иллюстрирующие понятие языковая мода. Какие модные слова и выражения вы принимаете, а какие отвергаете?

6. Перечислите критерии хорошей речи. Какие дополнительные критерии могли бы предложить вы?

7. Опишите речевые портреты различных людей, с которыми вы связаны в повседневной жизни. Соотнесите их с типами речевой культуры.

Современная языковая ситуация и проблемы речевой культуры

Культурологами, психологами, лингвистами, а также писателями и журналистами отмечается заметное снижение общего уровня речевой и коммуникативной культуры на рубеже XX и XXI вв.

Состояние русской речи, особенно речи молодежи, вызывающее глубокую озабоченность не только у лингвистов и преподавателей-русистов, свидетельствует о нравственном неблагополучии общества, о снижении интеллектуальной планки, о неготовности многих вчерашних школьников к получению полноценного высшего образования. Заметного сдвига в сторону повышения уровня речевой культуры общества в целом пока не происходит, противоречивы и предлагаемые пути выхода из культурно-речевого кризиса. По мнению одного из ведущих специалистов в области культуры речи О.Б. Сиротининой, в сознании носителей изменилось представление об эталоне хорошей речи, книжное сменяется подчеркнуто разговорным и даже нелитературным (Сиротинина 2001: 152).

Признавая обоснованность такого рода оценок, следует иметь в виду, что в каждый период исторического развития общества наблюдается известная неудовлетворенность языком – современникам он часто представляется несовершенным, при этом взгляды людей на состояние языка их эпохи бывают интересными и дают ключ к пониманию пути развития языка (Ярцева 1969: 103). В этом отношении резкие оценки современного состояния русского языка не являются чем-то исключительным. В характеристике новых языковых явлений проявляются вкусы разных носителей языка – и тех, для кого характерно его творческое использование, и консерваторов. Именно соотношение этих оценок позволяет многомерно оценить современную речевую ситуацию и создать адекватный портрет современной языковой личности.

Анализ языка "текущего момента", учет конкретного языкового опыта каждого члена социума позволяют соотнести социально-психологические и собственно речевые характеристики разных членов языкового коллектива с общими параметрами современной языковой ситуации. "Динамика современного состояния проявляется в напряженных отношениях между исчезающими и возникающими элементами, между элементами традиционными и инновационными" (Едличка 1988: 263). Б.Ю. Норман отмечает, что речевая деятельность – это постоянное балансирование между тем, "что хочется сказать", и тем, "как можно сказать", а дело лингвиста – показывать, как этот компромисс разрешается в каждом конкретном случае (Норман 2001).

Стандартное, устоявшееся, консервативное в языке соотносится с нормой, а всевозможные отклонения от нее – область употребления языка, его "реальной" жизни – сфера узуса. По мнению С.Г. Ильенко, понятие языковой ситуации при анализе уровней русской речи должно быть связано не столько с принципом "что есть что", сколько с принципом "откуда куда" и предполагает три группы факторов: 1) собственно языковой материал разнообразной природы, все многообразие текстов разных стилей и жанров; 2) характер нормализаторской языковой деятельности и ее лингвистическое обеспечение (словари, справочники, грамматики); 3) общественное осознание социальной ответственности за родной язык (Ильенко 1995: 5).

Проблема соотношения узуса и нормы является одной из наиболее актуальных при исследовании современной языковой ситуации. Динамика нормы – причина культурно-речевых конфликтов в обществе: речевые новации могут приниматься одними носителями языка и вызывать яростное сопротивление у других. Важным при этом представляется следующее замечание В.Н. Телия: "Нарушение узуса вызывает "протесты" типа "так не говорят", а нарушение нормы – "неправильно, так нельзя сказать". Таким образом, речевая деятельность имеет как бы два фильтра: узус просеивает сквозь свое сито еще не существующие, но возможные знаки, вводя их в данность языка (langue), а нормативный фильтр корректирует речь, освобождая речевую деятельность (language) и язык (langue) от "порчи" (Человеческий фактор в языке 1991:39). Так называемые диагностические ошибки фиксируют напряженные места в существующей кодификации литературного языка, сигнализируют о происходящих изменениях в норме (ср.: более серьезнее, очень огромнейший, видели о том, подтвердили о том, обеих собеседников) (Нещименко 2001:126).

Язык является мощным средством регуляции деятельности людей в различных сферах

Состояние русского языка нашего времени определяется рядом факторов.

1. Резко расширяется состав участников массовой и коллективной коммуникации: новые слои населения приобщаются к роли ораторов, к роли пишущих в газеты и журналы

2. В средствах массовой информации резко ослабляются цензура и автоцензура, ранее в значительной степени определявшие характер речевого поведения.

3. Возрастает личностное начало в речи. Безликая и безадресная речь сменяется речью личной, приобретает конкретного адресата. Возрастает биологичность общения, как устного, так и письменного.

4. Расширяется сфера спонтанного общения не только личного, но и устного публичного. Люди уже не произносят и не читают заранее написанные речи. Они говорят.

5. Меняются важные параметры протекания устных форм массовой коммуникации: создается возможность непосредственного обращения говорящего к слушающим и обратной связи слушающих с говорящими.

6. Меняются ситуации и жанры общения и в области публичной, и в области личной коммуникации. Жесткие рамки официального публичного общения ослабляются. Рождается много новых жанров устной публичной речи в сфере массовой коммуникации. Сухой диктор радио и ТВ сменился ведущим, который размышляет, шутит, высказывает свое мнение.

7. Резко возрастает психологическое неприятие бюрократического языка прошлого (так называемого новояза).

8. Появляется стремление выработать новые средства выражения, новые формы образности, новые виды обращений к незнакомым.

9. Наряду с рождением наименований новых явлений отмечается возрождение наименований тех явлений, которые возвращаются из прошлого, запрещенных или отвергнутых в эпоху тоталитаризма Свобода и раскрепощенность речевого поведения влекут за собой расшатывание языковых норм, рост языковой вариативности (вместо одной допустимой формы языковой единицы оказываются допустимыми разные варианты).

Современная речевая ситуация . В настоящее время мы наблюдаем падение речевой культуры, причина этого:1. Современные люди очень мало читают 2. Многие советские люди прошли через так называемый ГУЛАГ, вернувшись на свободу, они принесли лагерный язык в общество

3. Заселение иностранных слов, которые пришли в наш язык в годы перестройки 4. Употребление нецензурных слов в современной литературе 5. Отсутствие цензуры в средствах массовой информации 6. В годы перестройки начались массовые митинги, часто выступали люди, не владеющие элементами ораторского искусства, все это снизило речевую культуру.

2. Что такое культура речи? Под культурой речи понимается владение нормами литературного языка в его устной и письменной форме, при котором осуществляются выбор и организация языковых средств. Культура речи содержит три составляющих компонента: нормативный, коммуникативный и этический.. Культура речи предполагает, прежде всего, правильность речи, т. е. соблюдение норм литературного языка, которые воспринимаются его носителями (говорящими и пишущими) в качестве «идеала» или образца. Языковая норма - это центральное понятие речевой культуры, а нормативный аспект культуры речи считается одним из важнейших. Культура речи вырабатывает навыки отбора и употребления языковых средств в процессе речевого общения, помогает сформировать сознательное отношение к их использованию в речевой практике в соответствии с коммуникативными задачами. Выбор необходимых для данной цели языковых средств - основа коммуникативного аспекта культуры речи.Коммуникативная целесообразность считается одной из главных категорий теории культуры речи. Этический аспект культуры речи предписывает знание и применение правил языкового поведения в конкретных ситуациях. Под этическими нормами общения понимается речевой этикет (речевые формулы приветствия, просьбы, вопроса, благодарности, поздравления и т.п.; обращение на «ты» и «вы»; выбор полного или сокращенного имени, формы обращения и др.). На использование речевого этикета большое влияние оказывают экстралингвистические факторы: возраст участников речевого акта (целенаправленного речевого действия), их социальный статус, характер отношений между ними (официальный, неофициальный, дружеский, интимный), время и место речевого взаимодействия и т.д.Этический компонент культуры речи накладывает строгий запрет на сквернословие в процессе общения, осуждает разговор на «повышенных тонах». Немаловажным являются точность и ясность речи. 1 Нормативный. Культура речи содержит три составляющих компонента: нормативный, коммуникативный и этический.Нормативный аспект культуры речи -- один из важнейших, но не единственный. Чешский лингвист К. Гаузенблас пишет: «Нет ничего парадоксального в том, что один способен говорить на ту же самую тему нелитературным языком и выглядеть более культурно, чем иной говорящий на литературном языке». мало добиться нормативности текста… 2 Коммуникативный. Язык располагает большим арсеналом средств. Главнейшее требование к хорошему тексту таково: из всех языковых средств для создания определенного текста должны быть выбраны такие, которые с максимальной полнотой и эффективностью выполняют поставленные задачи общения, или коммуникативные задачи. Изучение текста с точки зрения соответствия его языковой структуры задачам общения в теории культуры речи получило название коммуникативного аспекта культуры владения языком.Коммуникативная целесообразность считается одной из главных категорий теории культуры речи, поэтому важно знать основные коммуникативные качества речи и учитывать их в процессе речевого взаимодействия.Коммуникативный -- аспект, в плане которого следует рассматривать и нормативность. Культура речи определяется как набор коммуникативных качеств хорошей речи. Эти качества выявляются на основе соотношения речи с отдельными, как выражается Б.Н. Головин, неречевыми структурами. К неречевым структурам отнесены: язык как некоторая основа, производящая речь; мышление; сознание; действительность; человек -- адресат речи; условия общения. Данный комплекс неречевых структур требует от речи следующих хороших, то есть соответствующих этим структурам, качеств: правильность речи (иначе говоря, нормативность), ее чистота (отсутствие диалектизмов, жаргонизмов и т.п., что также относится к введению нормативного аспекта), точность, логичность, выразительность, образность, доступность, действенность и уместность. Нет сомнения в том, что все эти качества действительно важны для оценки многих конкретных текстов в коммуникативном аспекте. 3 Этический. Этический аспект культуры речи не всегда выступает в явном виде. Р.О. Якобсон, лингвист с мировым именем, выделяет шесть основных функций общения: обозначение внеязыковой действительности (Это был красивый особняк), отношение к действительности (Какой красивый особняк!), магическая функция (Да будет свет!), поэтическая, металингвистическая (суждения о самом языке: Так не говорят; Здесь нужно иное слово) и фактическая, или контакто-устанавливающая. Если при выполнении пяти первых названных здесь функций этический аспект проявляет себя, скажем, обычно, то при выполнении контактоустанавливающей функции он проявляется особым образом. Контактоустанавливающая функция -- это сам факт общения, тема при этом не имеет большого значения; не имеет значения и то, хорошо или плохо раскрывается эта тема. Этический аспект общения выступает на первый план. Таким образом, речевая этика - это правила должного речевого поведения, основанные на нормах морали, национально-культурных традициях. Главный этический принцип речевого общения - соблюдение паритетности - находит свое выражение, начиная с приветствия и кончая прощанием на всем протяжении разговора: НОРМАТИВНЫЕ, КОММУНИКАТИВНЫЕ, ЭТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ УСТНОЙ И ПИСЬМЕННОЙ РЕЧИ. Норма – это оценка носителями языка тех или иных фактов в качестве правильных или неправильных, допустимых или недопустимых, уместных или неуместных. Система норм литературного языка является общеобязательной, кодифицированной (закрепленной). В эту систему входят частные нормы: 1) произношения; 2) словоупотребления; 3) написания; 4) формообразования; При этом литературные нормы осознаются как обязательные. Общепринятые коммуникативные правила обусловлены самой природой человеческого общества и составляют комплекс условий, без которых человеческая жизнь перестает быть нормальной. Один из теоретиков культуры речи профессор Б. Н. Головин выделяет пять уровней коммуникативного круга. Первый уровень – от действительности ксознанию автора. Здесь зарождается замысел высказывания, проявляется коммуникативная задача. На втором уровне замысел высказываний соединяется с языковыми данными автора. На третьем уровне происходит «речевое исполнение» замысла. На четвертом уровне происходит восприятие высказывания адресатом. От адресата требуется понимание передаваемой информации. На пятом уровне реципиент соотносит полученную при восприятии информацию с действительностью, с ранее накопленными знаниями и делает соответствующие выводы. По мнению лингвистов главными единицами коммуникотивного круга при переходе языка в речь, являются слово и высказывание.

3. современный - 1. кому-чему. Относящийся к одному времени, к одной эпохе с кем-чем-нибудь. 2. Относящийся ко времени существования того, о ком-чем идет речь (·книж.). 3. Относящийся к настоящему времени, к текущему моменту, к настоящей эпохе, теперешний. Современная литература. Современная жизнь. 4. Стоящий на уровне своего века, не отсталый, отвечающий материальным потребностям, общественным, культурным запросам настоящего времени. Русский язык - это национальный язык великого русского народа, включающий в себя всю совокупность языковых средств, кот. используют в своём общении русские люди. Высшей формой русс. яз явл. язык литературный, обладающий целой системой норм, в становлении и укреплении которых, их обработке и шлифовке выдающуюся роль сыграли русские писатели, учёные, публицисты, общественные деятели. Литературный язык - это язык книг, газет, театра, радио и телевидения, государственных учреждений и учебных заведений.Русский литературный язык - нормированная и обработанная форма общенародного языка: "Язык создаётся народом", - отмечал Горький. Понятие о современном русском литературном языке. Традиционно русский язык является современным со времени А. С. Пушкина. Высокие достоинства русского языка создаются его огромным словарным запасом, широкой многозначностью слов, богатством синонимов, неисчерпаемой сокровищницей словообразования, многочисленностью словоформ, особенностями звуков, подвижностью ударения, чётким и стройным синтаксисом, разнообразием стилистических ресурсов. Следует различать понятия русский национальный язык и литературный русский язык. Национальный язык – это язык русского народа, он охватывает все сферы речевой деятельности людей. В отличие от него литературный язык – более узкое понятие. Литературный язык – это высшая форма существования языка, язык образцовый. Это строго нормированная форма общенародного национального языка. Под литературным языком понимается язык, обработанный мастерами слова, учёными, общественными деятелями.

4 .История развития русского национального языка. Русский национальный язык имеет сложную и длительную историю, корни его уходит в глубокую древность.Русский язык относится к восточной группе славянских языков. Среди славянских языков русский - самый распространенный. Развитие русского языка в разные эпохи проходило неодинаковыми темпами. Важным фактором в процессе его совершенствования было смешение языков, образование новых слов и вытеснение ими старых. С XVIII в. русский язык становится литературным языком, имеющим общепризнанные нормы, широко применяемым и в книжной, и в разговорной речи. Создателем русского литературного языка стал A.C. Пушкин. В его творчестве были закреплены ставшие впоследствии общенациональными нормы русского литературного языка.Язык Пушкина и писателей XIX в. является классическим образцом литературного языка вплоть до наших дней. В своем творчестве Пушкин руководствовался принципом соразмерности и сообразности. Он не отвергал какие-либо слова по причине их старославянского, иностранного или простонародного происхождения. Он считал любое слово допустимым в литературе, в поэзии, если оно точно, образно выражает понятие, передает смысл. Но он выступал против бездумного увлечения иностранными словами, также против стремления заменить освоенные иностранные слова искусственно подобранными или составленными русскими словами. В XIX в. развернулась настоящая борьба за утверждение языковых норм. Столкновение разнородных языковых стихий и потребность в общем литературном языке поставили проблему создания единых национальных языковых норм. Становление этих норм проходило в острой борьбе разных течений. Демократически настроенные слои общества стремились к сближению литературного языка с народной речью, реакционное духовенство пыталось сохранить чистоту архаического «словенского» языка, малопонятного широким слоям населения. В то же время среди высших слоев общества началось чрезмерное увлечение иностранными словами, грозившее засорением русского языка. Она велась между последователями писателя Н.М. Карамзина и славянофила A.C. Шишкова. Карамзин боролся за установление единых норм, требовал освободиться от влияния трех стилей и церковнославянской речи, использовать новые слова, в том числе заимствованные. Шишков же считал, что основой национального языка должен быть церковнославянский язык.Расцвет литературы в XIX в. оказал большое влияние на развитие и обогащение русского языка. В первой половине XIX в. процесс создания русского национального языка был завершен. В современном русском языке наблюдается активный (интенсивный) рост специальной терминологии, что вызвано, прежде всего, потребностями научно-технической революции. Если в начале XVIII в. терминология заимствовалась русским языком из немецкого языка, в XIX в. - из французского языка, то в середине ХХ в. она заимствуется главным образом из английского языка (в его американском варианте). Специальная лексика стала важнейшим источником пополнения словарного состава русского общелитературного языка, однако проникновение иностранных слов следует разумно ограничивать. Русский язык обладает неисчерпаемыми возможностями для выражения мыслей, развития разнообразных тем, создания произведений любых жанров.

5. Национальный язык имеет свои разновидности и ответвления. Структура его выглядит следующим образом: литературный язык. нелитературные разновидности: просторечие, диалекты, территориальные социальные (говоры) (жаргоны). Литературный язык - форма исторического существования национального языка, принимаемая его носителями за образцовую, это исторически сложившаяся система общеупотребительных языковых элементов, речевых средств, прошедших длительную культурную обработку в текстах (письменных и устных) авторитетных мастеров слова, в устном общении образованных носителей национального языка. Функция литературного языка - обеспечение речевой коммуникации в основных сферах деятельности всего исторически сложившегося коллектива людей, которые говорят на данном национальном языке. Литературный язык противопоставляется народно-разговорной речи. Литературный язык постоянно пополняется и обновляется за счет народно-разговорной речи. Развитие литературного языка непосредственно связано с развитием культуры народа, прежде всего его художественной литературы. Язык художественной литературы воплощает лучшие достижения национальной речевой культуры, основные достоинства литературного языка одного народа, национального языка в целом. Русский литературный язык имеет две основных формы существования: устную и письменную. Устная форма является первичной и единственной формой существования языка, не имеющего письменности. Для разговорного литературного языка устная форма является основной, тогда как книжный язык функционирует и в письменной и в устной форме (доклад - устная форма, лекция - письменная форма). Письменная форма является более поздней по времени возникновения. Художественная литература существует главным образом в письменной форме, хотя реализуется и в устной форме (например, художественное чтение, театральные спектакли, любое чтение вслух). Русский национальный язык включает в себя, наряду с литературным языком, народно-разговорную речь: просторечие, местные, или территориальные говоры, жаргоны. Если сопоставить диалектный и литературный языки, то в первом увидим большое разнообразие номинаций одних и тех же понятий, предметов, явлений с одинаковой или однотипной стилистической характеристикой их обозначений. Русский национальный язык и его разновидности. Национальный язык - высшая форма существования и функционирования языка нации. Нац. яз. представляет собой исторически сложившуюся языковую общность, объединяющую всю совокупность форм ее существования: лит. яз. с его письм. и устной разновидностями, диалекты, просторечия и соц. жаргоны. Язык национальный является одним из обязательных признаков нации, народности средством их общения и развития. Характеризуя язык русской нации, выделяют несколько вариантов (форм) языка. 1. Литературный язык - это высшая форма русского национального языка, нормы которого зафиксированы в грамматиках и словарях, воспитываются школой, отражаются в речи грамотных носителей языка, используются в средствах массовой информации (СМИ). Литературный язык - язык образцовый, кодифицированный, нормированный. Лит. язык - язык, который понятен всем носителям языка. Литературный язык имеет письменную и устную формы, которые обслуживают следующие сферы: политику, культуру, серу производства, законодательства, искусства, бытовое общение, межнациональное общение. Письменная форма графически закреплена, подчиняется законам орфографии и пунктуации, может редактироваться. Устная форма речи - звучащая речь, создается спонтанно, подчиняется нормам орфографии, интонации. 2. Нелитературные варианты (формы) языка - диалекты, жаргоны, просторечие - ограничены сферой распространения (ограничения имеют либо территориальный характер, либо социальный). Территориальный диалект - нелитературный вариант языка. Это - разновидность языка, употребляющаяся лицами, проживающими на определенной территории. Пример диалектизма (диалектного слова): зубарь - в некоторых уральских говорах то же, что в литературном языке спорщик (от диалектного глагола зубатить = спорить. Жаргон (в том числе арго и сленг) - это нелитературный вариант языка, используемый между представителями определенных замкнутых социальных групп (например, тюремное и воровское арго, молодежный сленг и др.). Приведем примеры подобных слов: у студентов слово клюква означает коллоквиум; в молодежном сленге выражения шнурки в стакане и цветы завяли содержат информацию о том, что родители дома; косить, косануть, закосить - в тюремном арго “присвоить что-либо вопреки установленным правилам". Просторечие - нелитературный вариант языка, используемый в речи малообразованных людей, что придает речи неправильный и грубый характер. Примеры просторечных слов и выражений: харя, отъедьте, закадрить, укокошить. Устная и письменная формы литературного языка.Литературный язык имеет письменную и устную формы, которые обслуживают следующие сферы: политику, культуру, серу производства, законодательства, искусства, бытовое общение, межнациональное общение. Письменная форма графически закреплена, подчиняется законам орфографии и пунктуации, может редактироваться. Устная форма речи - звучащая речь, создается спонтанно, подчиняется нормам орфографии, интонации. Первоначально на языке только говорили и звучание было его единственной формой. Потребность передавать речь на расстоянии, сохранять речь на длительное время привела к изобретению письма. Появилась речь письменная. Сначала речь письменная только записывала речь звучащую, но с течением времени оказалось, что разница меду письменной и звучащей речью настолько велика, что стали говорить о 2-х языках: о языке звучащем, устном и языке письменном. Язык письменный чаще выражает информацию интеллектуальную, поэтому он употребляется чаще в книжной речи. Устный - обычно служит для выражения эмоций, настроений, отношений. Устная речь - это прежде всего разговорная, диалогическая речь, складывающаяся из реплик, которыми обмениваются собеседники. Устная речь может быть и монологической (например, объяснение учителя на уроке, доклад ученика и т.д.), но при этом она сохраняет всю живость разговорной речи, ее выразительность, интонации. Языковые различия устной и письменной формы речи сводятся прежде всего к различиям в синтаксисе. В устной речи меньше сложных предложений, зато много недосказанного, восполняемого жестами, мимикой, много неполных предложений. Письменный язык устанавливает правила письма и чтения. Так возникли орфография и пунктуация. Орфографические и пунктуационный нормы письменного языка обязательны для всех.

6. Языковая норма – это традиционно сложившиеся правила использования речевых средств, т.е. правила образцового и общепризнанного произношения, употребления слов, словосочетаний и предложений. Норма обязательна и охватывает все стороны языка. Различают нормы письменные и устные. Языковая норма определяется и изучается, по крайней мере, в двух аспектах. Во-первых, под языковой нормой понимают устойчивые, закрепленные в процессе общения варианты языковых единиц. В таком случае норма определяет то, что широко распространено в данный период развития национального языка, описывает часто встречающиеся в речи варианты. Основная задача исследования языковой нормы в лингвистическом аспекте - отбор и описание языковых явлений, «инвентаризация» современного состояния языка. Во-вторых, языковая норма рассматривается не только как лингвистическая, но и как социально-историческая категория. В таком случае норма отражает социальный аспект общения, который проявляется не только в отборе и описании языковых явлений, но прежде всего в системе их оценок.

Письменные языковые нормы – это прежде всего орфографические и пунктуационные нормы. Например, написание Н в слове тружеНик , и НН в слове имениННик подчиняется определенным орфографическим правилам. А постановка тире в предложении Москва – столица России объясняется пунктуационными нормами современного русского языка.

Устные нормы подразделяются на  грамматические,  лексические и  орфоэпические.

Грамматические нормы – это правила использования форм разных частей речи, а также правила построения предложения.

Лексические нормы – это правила применения слов в речи. Ошибкой является, например, употребление глагола *ложить вместо класть. Несмотря на то что глаголы ложить и класть имеют одно и то же значение, класть – это нормативное литера­турное слово, а ложить – просторечное. Ошибкой являются выражения: *Я ложу книгу на место, *Он ложит папку на стол и т.д. В этих предложениях нужно употребить глагол класть: Я кладу книги на место, Он кладет папку на стол.

Орфоэпические нормы – это произносительные нормы устной речи. Их изучает специальный раздел языкознания – ор­фоэпия (от греч. orthos – "правильный" и epos – "речь"). Об ударениях в словах следует справляться в "Орфоэпическом словаре". Произнесение слова фиксируется также в орфографических и толковых словарях. Произношение, соответствующее орфоэпическим нормам, облегчает и ускоряет процесс общения, поэтому социальная роль правильного произношения очень велика, особенно в настоящее время в нашем обществе, где устная речь стала средством самого широкого общения на различных собраниях, конференциях, форумах.

7. Орфоэпические нормы Нормы произношения изучает орфоэпия. Орфоэпия (от греч. orthos прямой, правильный и epos речь) - 1) система единых норм произношения в литературном языке; 2) наука (раздел фонетики), занимающаяся нормами произношения, их обоснованием и установлением.

Орфоэпические нормы называют также литературными произносительными нормами, так как они обслуживают литературный язык, т.е. язык, на котором говорят и пишут культурные люди. Орфоэпия наряду с обязательными произносительными нормами в первую очередь изучает варианты произносительных норм, которые сосуществуют в языке в какой-то момент времени, когда старый (обусловленный историей) вариант произношения еще активно используется наряду с новым вариантом.

Произношение гласных звуков

1. Сильная позиция для гласных - позиция под ударением. В безударном положении гласные подвергаются изменению (качественному или количественному), т.е. редуцируются.

Следует обратить внимание на трудные случаи редукции. После шипящих [ж ] и [ш ] и звука [ц ] безударный гласный [а ] произноситься как короткий [а ]: жаргон, цари . Но перед мягкими согласными - как звук [ыэ ]: жалеть, тридцати . В редких случаях [ыэ ] произноситься и перед твердыми согласными: ржаной, жасмин .

2. После мягких согласных в первом предударном слоге на месте букв а, е, я произноситься звук [иэ ]: часы . Это так называется "иканье". Оно встречается в нейтральном и разговорном стилях. "Эканье" (произнесение в данной фонетической позиции звука [эи ] характеризует сценическую речь: в[эи ]нец, т[эи ]рновый. Произношение ч[и ]сы - устаревшее, ч[а ]сы - диалектное.

3. Согласные ц, ж, ш - твердые звуки, после них на месте буквы и произноситься [ы ]: революц[ы ]я, ж[ы ]знь, ш[ы ]рь.

4. В немногих словах иноязычного происхождения, не окончательно усвоенных русским языком, на месте буквы о , в отличие от русской орфоэпической норма, в безударном положении произноситься ослабленное [о ], т.е. без редукции: ради[о ]. Слишком отчетливое [о ] воспринимается как манерное, с другой стороны, отчетливое произнесение [о ] в "обрусевших" книжных словах (соната, новелла ) тоже не желательно, т.к. придает произношению просторечный оттенок.

5. Букву ё предложил использовать русский историк Н. М. Карамзин, упростив сложный рисунок, существующий ранее в алфавите буквы. Однако букву ё сейчас мы можем встретить лишь в букварях и учебниках для изучающих русский язык иностранцев. Отсутствие этой буквы в книгах и периодике приводит к неправильному произношению слов. Следует обратить внимание на слова, в которых гласный [о ], обозначенный буквой ё , иногда ошибочно заменяют ударным [э ], белёсый, манёвры произносят как белесый, маневры . Иногда, наоборот, ударный [э ] ошибочно подменяют на [о ] ё : гренадер, афера произносят как гренадёр, афёра . Такое произношение не является нормативным

Произношение согласных звуков

1. Звонкие согласные в абсолютном конце слова и перед глухими согласными оглушаются: арбу[с], пре[т ]приятие.

Допущено Учебно-методическим объединением

Вузов России по направлениям

педагогического образования,

Министерством образования Российской Федерации

В качестве учебника для студентов

Высших учебных заведений

Москва «Высшая школа» 2002

ББК 81.2 Рус-5я73

Авторы учебника: канд. филол. наук А. И . Дунев (VI.8, VII. 1), д-р филол. наук М.Я. Дымарский (VI.9), канд. филол. наук А.Ю. Кожевников (III.8,1V.4, VI.5, VI.6), канд. филол. наук Н. В. Козловская (III.1, III.2, III.4, III.5), канд. филол. наук И. Н. Левина (IX, IX. 1, X), д-р филол. наук И. А. Мартьянова (XI), канд. филол. наук Е.В. Сергеева (V, VIII), д-р филол. наук К.П. Сидоренко (III.6, III.7), канд. филол. наук Е.Е. Силантьев (IV, VI.3, VI.7 канд. филол. наук M. Б . Хрымова (VI. 1, VI.2), д-р филол. наук ВД. Черняк (общая редакция учебника, I, II, III.1, III.3), д-р филол. наук Н. Л . Шубина (VII.2)

Р 88 Русский язык и культура речи: Учеб. для вузов /А. И. Дунев, М.Я. Дымарский, А.Ю. Кожевников и др.; Под ред. В.Д. Черняк.

– М.: Высш. шк.; С.-Пб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2002.

ISBN 5-06-004205-7 (Высшая школа)

ISBN 5-8064-0483-8 (Издательство РГПУ им. А.И. Герцена)

Учебник построен в соответствии с новыми функциональными ориентациями дисциплины «Русский язык и культура речи» и ставит задачей не только развитие речевой компетенции студентов, но и расширение их представлений о русском языке, о современной речевой ситуации, о речевом портрете нашего современника. Книга содержит теоретический материал и большое количество практических заданий для аудиторной и самостоятельной работы студентов. Авторы рассматривают актуальные для речевого поведения аспекты бытования русского слова, нормы русской речи, стилистические аспекты речевой культуры, основы речевой коммуникации.

Учебник предназначен для студентов высших учебных заведений по дисциплине «Русский язык и культура речи». Книга может быть полезна всем, кто интересуется современным состоянием русского языка и хочет активно совершенствовать качество своей речи.

ББК 81.2 Рус-5я73

ISBN 5-06-004205-7 ©ФГУП «Издательство«Высшая школа», 2002

ISBN 5-8064-0483-8

ВВЕДЕНИЕ

Введение в образовательные стандарты высших учебных заведений новой дисциплины «Русский язык и культура речи» является фактом знаменательным и закономерным. Общество, в котором свобода слова стала осознаваться как одна из высших ценностей, пришло к пониманию того, что владение родным языком, умение общаться, вести гармоничный диалог и добиваться успеха в процессе коммуникации – важные составляющие профессиональных умений в различных сферах деятельности. В какой бы области ни работал специалист с высшим образованием, он должен быть интеллигентным человеком, свободно ориентирующимся в быстро меняющемся информационном пространстве. Культура речи – это не только непременная составляющая хорошо профессионально подготовленных деловых людей, но и показатель культуры мышления, а также общей культуры. Известный лингвист Т. Г. Винокур очень точно определила речевое поведение как «визитную карточку человека в обществе».

Долгое время культура речи рассматривалась только в аспекте владения нормами русского литературного языка. В этих ориентациях построены и многие пособия по культуре речи. С другой стороны, возрождение интереса к риторике и включение этой дисциплины в вузовские программы способствовало смещению акцентов в сторону изучения речевых жанров, речевого поведения.

Характеристика культуры речи, данная в коллективной монографии «Культура речи и эффективность общения» (М., 1996), отражает многоаспектность этого понятия и определяет ориентиры для содержательного наполнения учебной дисциплины: «Культура речи – это такой набор и такая организация языковых средств, которые в определенной ситуации общения при соблюдении современных языковых норм и этики общения позволяют обеспечить наибольший эффект в достижении поставленных коммуникативных задач».

Вузовский курс «Русский язык и культура речи» своеобразен: его изучают студенты разного уровня общекультурной и языковой подготовки, получающие образование по разным специальностям. Учебник построен с учетом различных запросов потенциальных адресатов.

Авторы учебника исходят из принципа вариативности в содержании курса. Принципиально важно, что во всех разделах учебника представлены материалы, позволяющие построить работу как со студентами высокого уровня языковой и речевой компетенции, так и с теми, кто испытывает трудности или в следовании нормам устной и письменной речи, или в осуществлении эффективного общения в разных сферах. Учебник должен помочь в реализации этого принципа и способствовать:

– качественному повышению уровня речевой культуры;

Формированию коммуникативной компетенции, под которой подразумевается умение человека организовать свою речевую деятельность языковыми средствами и способами, адекватными ситуациям общения;

Расширению культурного уровня, обогащению представлений о языке как важнейшей составляющей духовного богатства народа;

Формированию умений оценивать речевое поведение и речевые произведения в разных сферах общения.

Содержание учебника обеспечивает выполнение разных его функций: информирующей, обучающей, развивающей, справочной. Каждый раздел учебника содержит информирующую и обучающую части, задания и литературу для обсуждения в аудитории (в основном это публикации научно-популярного журнала «Русская речь», в доступной форме освещающие наиболее актуальные явления русского языка и русской речи). В конце учебника приводится список рекомендуемой литературы, которая поможет углубить и расширить знания по изучаемым темам. Большое внимание уделяется формированию потребности и умений пользоваться словарями. Рекомендуемые для активного использования словари должны непременно сопровождать работу с учебником.

Отличительной особенностью учебника является его обращенность к современной языковой ситуации, к языку сегодняшнего дня со всеми его достоинствами и недостатками.

Составители учебника будут считать свою задачу выполненной, если обучающиеся по нему студенты станут с большим вниманием относиться к чистоте и правильности своей речи, будут получать удовольствие от языковой игры, смогут ощутить себя творческой языковой личностью, для которой родной язык является и надежным инструментом в разных сферах деятельности, и верным помощником, и хорошим другом.

I. СОВРЕМЕННАЯ РЕЧЕВАЯ СИТУАЦИЯ

Язык является мощным средством регуляции деятельности людей в различных сферах, поэтому изучение речевого поведения современной личности, осмысление того, как личность владеет богатством языка, насколько эффективно им пользуется, – очень важная и актуальная задача. Поэт Лев Ошанин в лирической миниатюре передал те эмоциональные ощущения, которые возникают при речевых «сбоях» (в стихотворении обыгрывается одна из наиболее типичных речевых ошибок):

Я номер набрал

Но так глубок,

Необычен, личен –

Казалось,

Всю жизнь мечтал о таком.

Он тих, но вот-вот зазвучит,

Только троньте...

И вдруг я слышу:

«Куда вы звоните!?»

И сразу, как будто град в окно,

Как будто меня обокрали в кино.

– Ах, девушка, извините –

Не звоните, а звоните! –

А она в ответ: «Не всё ли равно».

Ей все равно. Ушла. Откололась.

Каждый образованный человек должен научиться оценивать речевое поведение – свое и собеседников, соотносить свои речевые поступки с конкретной ситуацией общения.

Сегодня речь наших современников привлекает все большее внимание журналистов, ученых разных специальностей (языковедов, философов, психологов, социологов), писателей, педагогов, она становится предметом острых дискуссий рядовых носителей русского языка. Ощущая речевое неблагополучие, они пытаются ответить на вопрос, с чем связано тревожащее многих состояние речевой культуры. Извечные русские вопросы «что делать?» и «кто виноват?» вполне закономерны по отношению к русскому языку и к русской речи.

В глубоком исследовании «Русский язык конца XX столетия (1985–1995)» сделана попытка выделить наиболее значимые черты русского языка конца века. В нем отмечается:

«События второй половины 80-х – начала 90-х годов по своему воздействию на общество и язык подобны революции. Состояние русского языка нашего времени определяется рядом факторов.

1. Резко расширяется состав участников массовой и коллективной коммуникации: новые слои населения приобщаются к роли ораторов, к роли пишущих в газеты и журналы. С конца 80-х годов возможность выступать публично получили тысячи людей с разным уровнем речевой культуры.

2. В средствах массовой информации резко ослабляются цензура и автоцензура, ранее в значительной степени определявшие характер речевого поведения.

3. Возрастает личностное начало в речи. Безликая и безадресная речь сменяется речью личной, приобретает конкретного адресата. Возрастает биологичность общения, как устного, так и письменного.

4. Расширяется сфера спонтанного общения не только личного, но и устного публичного. Люди уже не произносят и не читают заранее написанные речи. Они говорят.

5. Меняются важные параметры протекания устных форм массовой коммуникации: создается возможность непосредственного обращения говорящего к слушающим и обратной связи слушающих с говорящими.

6. Меняются ситуации и жанры общения и в области публичной, и в области личной коммуникации. Жесткие рамки официального публичного общения ослабляются. Рождается много новых жанров устной публичной речи в сфере массовой коммуникации. Сухой диктор радио и ТВ сменился ведущим, который размышляет, шутит, высказывает свое мнение.

7. Резко возрастает психологическое неприятие бюрократического языка прошлого (так называемого новояза).

8. Появляется стремление выработать новые средства выражения, новые формы образности, новые виды обращений к незнакомым.

9. Наряду с рождением наименований новых явлений отмечается возрождение наименований тех явлений, которые возвращаются из прошлого, запрещенных или отвергнутых в эпоху тоталитаризма» (Русский язык конца XX столетия. М., 1996).

Свобода и раскрепощенность речевого поведения влекут за собой расшатывание языковых норм, рост языковой вариативности (вместо одной допустимой формы языковой единицы оказываются допустимыми разные варианты).

Точную характеристику современного состояния русского языка с позиций лексикографа (составителя словарей), для которого всегда принципиально важно отделить единичное и случайное от закономерного и перспективного для языка, дает Г. Н. Скляревская: «Мы имеем уникальную возможность наблюдать и исследовать язык в пору его стремительных и, как кажется, катастрофических изменений: все естественные процессы в нем ускорены и рассогласованы, обнаруживаются скрытые механизмы, действие языковых моделей обнажено, в массовом сознании наблюдаемые языковые процессы и факты оцениваются как разрушительные и гибельные для языка. Такая динамика и такое напряжение всех языковых процессов производят впечатление языкового хаоса, хотя в действительности дают драгоценный и редкий материал для лингвистических открытий» (Скляревская Г. Н. Русский язык конца XX века: версия лексикографического описания // Словарь. Грамматика. Текст. М., 1996).

Особое влияние оказывают на состояние речевой культуры средства массовой информации. Каждый человек ежедневно испытывает мощное воздействие телевизионной речи, речи, звучащей в радиоэфире или представленной на страницах газет и журналов. Качество этой речи вызывает непосредственный эмоциональный отклик. Именно газеты и журналы, радио и телевидение для многих носителей языка служат основным источником представлений о языковой норме, именно они формируют языковой вкус; со средствами массовой информации справедливо связывают и многие болезни языка.

Языковая раскрепощенность, временами переходящая в разнузданность, тиражирование языковых ошибок, не встречающих должного отпора, притупляют чувство языковой ответственности. Речевая неряшливость, приверженность штампам, стремление прикрыть банальность мысли «престижными» словами и словосочетаниями обнаруживаются в многочисленных высказываниях, звучащих на радиоволнах и с экранов телевизоров. Многие передачи, прежде всего адресованные молодежи, расшатывают представления о допустимом и недопустимом в публичной речи.

Современная периодическая печать пестрит немотивированными заимствованиями, неумело образованными окказиональными словами (единичными авторскими новообразованиями), жаргонной лексикой. Снятие идеологических запретов, стремление обновить лексико-стилистические ресурсы публицистики обусловливают высокую степень раскованности масс-медиа. «Постоянное присутствие жаргонизмов в письменных текстах ведет к их "замораживанию", как бы стабилизирует их, олитературивая и, конечно, снижая их жаргонность» (Костомаров В. Г. Языковой вкус эпохи. М, 1994).

Двадцать лет назад Д. С. Лихачев впервые использовал достаточно новое в то время понятие экология в необычном контексте – «экология культуры», «нравственная экология». Он писал: «...Экологию нельзя ограничивать только задачами сохранения природной биологической среды. Для жизни человека не менее важна среда, созданная культурой его предков и им самим. Сохранение культурной среды – задача не менее существенная, чем сохранение окружающей природы». В последние годы все чаще ставится вопрос об экологии языка, непосредственно связанной с сознанием человека, с определяющими свойствами его личности; экология языка является неотъемлемой составляющей экологии культуры.

«Загрязнение языковой среды», которое происходит при активном участии средств массовой информации, не может не оказывать пагубного воздействия на речевую культуру носителя языка. Здесь уместно вспомнить слова С. М. Волконского, который еще в 20-е годы XX века писал: «Чувство языка (если можно так выразиться, чувство чистоты языка) есть очень тонкое чувство, его трудно развить и очень легко потерять. Достаточно самого малого сдвига в сторону неряшливости и неправильности, чтобы уже эта неряшливость превратилась в привычку, и, как дурная привычка, в качестве таковой она будет процветать. Ведь это в природе вещей, что хорошие привычки требуют упражнения, а дурные сами развиваются» (Волконский С. М. О русском языке // Русская речь. 1992. №2).

Сегодня умение вести диалог становится одной из важнейших характеристик личности как социального феномена. Значительное возрастание роли устной речи в структуре общения, расширение ее функций существенно изменили представление об эталонных качествах оратора. Ориентация на устное (значит, более свободное) речевое общение определяет многие качества речи, обнаруживающиеся на разных уровнях.

Известный лингвист академик Ю. Д. Апресян пишет, что уровень речевой культуры общества (а следовательно, и состояние языка) определяется относительным весом разных типов владения языком:

1. Высокое искусство слова, представленное в первоклассной литературе. Этот уровень владения языком может рассматриваться как эстетический идеал.

2. Хорошее ремесленное (т. е. профессиональное) владение языком, представленное в хорошей журналистике и в хороших переводах.

3. Интеллигентное владение языком, в котором доминирует здоровое консервативное начало.

4. Полуобразованное владение языком, «соединенное с плохим владением мыслью и логикой».

5. Городское просторечие, молодежный жаргон (Апресян Ю. Д. О состоянии русского языка // Русская речь. 1992. №2).

Автор подчеркивает, что именно четвертый тип, воплощающий комплекс «речевой неполноценности» носителя языка, его попытки имитировать культурную речь, привязанность к идеологическим штампам, таит в себе разрушительное начало.

Речевой портрет языковой личности в значительной степени определяется богатством ее лексикона. Именно оно обеспечивает свободу и эффективность речевого поведения, способность полноценно воспринимать и перерабатывать поступающую в вербальной форме информацию. Речевую ситуацию рубежа веков характеризуют, с одной стороны, активное обогащение словаря (поток заимствований, адаптация обыденным сознанием терминологической лексики, продвижение жаргонных единиц в литературный язык), а с другой – обеднение определенных фрагментов словаря, в значительной степени обусловленное изменением круга чтения, девербализацией культуры.

Понимание языковой среды естественно связывается с тем местом, которое занимает в современном обществе книга и – шире – письменный текст. Круг читаемых и изучаемых текстов оказывает большое влияние на формирование личности. В процессе чтения мы не просто воспринимаем тексты. Их фрагменты присваиваются личностью, перерабатываемые слова и словосочетания формируют лексикон. Количество и качество прочитанных текстов непосредственно отражаются на тех речевых произведениях, которые создает носитель языка в разных сферах общения.

Философы, психологи с большой тревогой говорят сегодня об экспансии экранной культуры, вытесняющей культуру чтения. Как известно, читающий человек иначе мыслит, обладает большим запасом слов, однако черты языковой личности определяются не только количеством, но и качеством прочитанного; свойства создаваемых речевых произведений зависят от свойств регулярно перерабатываемых текстов, представляют собой результат их переработки. Выдающийся литературовед и философ М. М. Бахтин писал о том, что «индивидуальный речевой опыт всякого человека формируется и развивается в непрерывном и постоянном взаимодействии с чужими индивидуальными высказываниями».

Анкета, на которую ответили десятиклассники трех московских школ, свидетельствует о печальном факте: десятки имен, создающих многомерное поле культуры, для сегодняшних школьников не значат ничего, поскольку они им просто не знакомы. Разрастается трещина во взаимопонимании поколений. Это не может не сказаться и на способности общаться, вести конструктивный диалог. Общий язык культуры создается на тех текстах, которые уже сформировали языковое сознание поколений.

Писатель И. Волгин с тревогой отмечает: «Есть какая-то тайная связь между ослабевшей грамматикой и нашей распавшейся жизнью. Путаница в падежах и чудовищный разброд ударений сигнализируют о некоторой ущербности бытия. За изъянами синтаксиса вдруг обнаруживаются дефекты души. <...> Повреждение языка – это, помимо прочего, и повреждение жизни, неспособной выразить себя в ясных грамматических формах и поэтому всегда готовой отступить в зону случайного и беззаконного. Язык – неписаная конституция государства, несоблюдение духа которой ведет к гибели всякую (в том числе и духовную) власть» (Лит. газета. 1993. № 34). По мнению автора, у многих носителей русского языка, в том числе и получающих высшее образование «будущих интеллектуалов», исчезло естественное чувство стыда за грубые ошибки в письменных текстах; во всеобщем «празднике вербальной свободы» участвуют и те, кому по роду деятельности следовало бы отстаивать идеалы отечественной словесной культуры.

В разных речевых сферах наблюдается заметное оскудение речи на лексическом уровне, ее усеченность – на уровне построения высказывания, небрежность – на фонетическом и морфологическом уровне. Происходит явное снижение общего уровня речевой культуры в средствах массовой информации, в профессиональном и бытовом общении. Более категорично об этом пишет Н. Г. Комлев: «Люди используют разнообразие языковых средств в микроскопических размерах. Культура речевого воздействия упала до самой низкой черты. Русская речь катастрофически отстает от высоких канонов российской словесности. Она становится все более примитивной, стилистически беспомощной и зачастую вульгарной» (Лит. газета. 1997. 8 октября).

Интенсивный рост заимствований в последнее десятилетие в значительной степени определяет речевой портрет молодого россиянина конца XX века. С одной стороны, это проявляется в закономерной интернационализации осваиваемого терминологического аппарата современной науки, в приобщении к современным технологиям (особенно показательно бурное обогащение той части лексикона, которая связана с компьютерной техникой), с другой – в ничем не оправданной американизации обыденной речи.

Ю. Н. Караулов подчеркивает, что «внедрение иноязычных слов идет от лености ума, консерватизма мышления говорящего и пишущего, от нежелания "растормошить" ресурсы родного языка и заглянуть в его запасники, а иногда, правда, от стремления к элитарности в тексте, от гордыни знающего иностранные языки перед незнающими их. Все это мелкие человеческие слабости, которые поддаются воспитательному и разъяснительному воздействию» (Караулов Ю. Н. О некоторых особенностях современного состояния русского языка и науки о нем // Русистика сегодня. 1995. № 1). Эти слова вполне приложимы и к речевому поведению современной языковой личности и характеризуют прежде всего «полуобразованный» тип владения языком. К социально-психологическим факторам, объясняющим широкое распространение заимствований, можно отнести восприятие иноязычного слова как более престижного, связь его с элитарной культурой. Непонятность иноязычного слова, непрозрачность его внутренней формы нередко ослабляют механизмы речевого контроля и ведут к коммуникативным сбоям.

Итак, наш современник, свободный и раскрепощенный в своей речи, не должен забывать о языковой ответственности: именно с помощью языка передаются культурные и интеллектуальные богатства из поколения в поколение, именно хорошее владение родным языком дает личности возможность полно реализовать себя в профессии и в творчестве; качество языковой среды свидетельствует о духовном здоровье общества.

ЗАДАНИЯ

Обоснуйте и подтвердите конкретными примерами выделенные лингвистами факторы, характеризующие современное состояние русской речи.

Прочитайте размышления о состоянии русского языка писателей – наших современников. С какими характеристиками вы можете согласиться, с чем готовы поспорить? Приведите примеры из современных средств массовой информации, произведений массовой литературы, из реклам и других типов текстов, которые подтвердили бы вашу точку зрения.

1. Простодушный податель новостей без всякой иронии сообщал недавно из телевизора: «Во время своего визита на Остров свободы папа римский заявил...» – имелся в виду визит на Кубу. Из продолжения фразы следовало, что папа протестовал против ущемления на острове именно свобод и прав. Оксюморон получился. Но совершенно невольный. Если расспросить комментатора, выяснится, что он ничуть не заблуждается относительно свобод граждан под нескончаемой диктатурой папы Кастро, но прилипла такая кличка к Кубе в иные времена и не отлипает до сих пор вопреки всем сменам идеологических вех. Привычка – прямая халтура.

Сотрудников российских спецслужб бездумно называют «чекистами». Большинство из пользователей этого термина ничуть не одобряет большевистский террор – просто они не слышат зловещего оттенка данного слова.

Состояние природы принято теперь именовать «экологией». Вполне грамотная телеведущая сообщает с сочувственной интонацией: «Наш репортаж из села, где экология представляет смертельную опасность». В таком случае ввиду возможного столкновения с астероидом смертельную опасность представляет «астрономия», а уж для современного нашего языка смертельная опасность, несомненно, таится в «филологии». Эпоха катастроф влияет на представительниц самых кротких специальностей. И вот музыкальная критикесса сообщила по радио со своей непередаваемой интеллигентной интонацией: «В эпицентре концерта оказалась «Кармен-сюита» Бизе – Щедрина». А уж партийным и государственным деятелям сам Бог велел постоянно находиться в «эпицентре» событий...

Соискателям выборных вакансий приходится предъявлять избирателям мало-мальскую «харизму» – от простого русского слова... от слова «лицо». И понятно: по лицу встречают, на Руси это всегда знали, и родимые харизмы глядятся на всех экранах достаточно лепо, спасибо гримерам и гм... имиджмейкерам. А уж если безнадежно не вышел харизмой – нечего и соваться в калашный ряд. В Охотный – тем паче.

Современная нам действительность изрядно расшатала гражданам нервы, а потому всякий чувствительный человек постоянно оказывается «в шоке». Появился даже, если позволено выразиться, положительный шок, например: «После победы своей сборной болельщики пребывают в шоке». Понятно от радости.

«Геноцид» положительно нам не грозит, но даже самые умеренные неприятности с легкостью возводят в «геноцид». Впечатлительные русские патриотические лидеры назвали «геноцидом» трудности, переживаемые в Латвии тамошними «негражданами». Трудности, конечно, наблюдаются, но все же не следует равнять отказы в гражданстве с массовыми убийствами. Память жертв сталинского или гитлеровского геноцида оскорблена, разумеется, такой девальвацией фашистских преступлений, но, быть может, это тоже входит в расчет....

Мода на слова куда прилипчивей, чем на платья, потому что сменить гардероб встанет дорого, а модные слова приобретаются даром. Нынче модно слово «элита» в том значении, в каком оно употребляется в английском. И вот числят в «элите» политиков и бизнесменов, то есть людей богатых и успешных в своей карьере; политологи важно толкуют о взаимоотношениях «местных элит», куда входят откровенно темные личности. Но у нас в России элитой всегда называли носителей высшей культуры и духовности – как раз в отличие от министров и миллионеров. Потеря этого оттенка, преобразование в элиту вульгарных выскочек означает пренебрежение к духовным ценностям, даже если усердные повторятели ходкого слова ничего такого не помышляют.

Точно так же приобрело английское наполнение слово «проблема». В русском языке оно неизменно означало глубокий вопрос, имеющий общечеловеческое или национальное значение: «проблема поисков внеземных цивилизаций» столетиями волновала воображение, «проблемы сельского хозяйства» хронически оставались неразрешимыми, как и «проблемы молодежи». Теперь же не сходят с языка английские кальки: «какие проблемы?», «нет проблем», «это ваша проблема», «у меня проблемы с холодильником»...

Очень распространенным сделалось выражение – переносное, разумеется, – «публичная порка». То, по словам политического обозревателя, президент собирается устроить правительству «публичную порку», то Дума, да и сам министр, бывает, не против заявить в первом лице: «Меня выпороли»... (М. Чудаки. Стиль сих дней // Лит. газета. 1998. 15 июля).

2. Пушкин читается новым поколением тяжело – это почти не их язык. А ведь всего десятилетие назад язык «Повестей Белкина» и «Капитанской дочки» был «нормой жизни». Произошло громадное вливание в нашу речь американизмов и техницизмов. Заговорило с американским акцентом наше телевидение. Но дело не в конкретных словах, а в стиле – это очень узнаваемый теперь стиль скетчей, рубленой деловой речи, которая звучит подстрочником с английского.

Еще одно громадное ядовитое вливание – лагерный жаргон. За последние пятьдесят лет нашей истории через лагерную систему прошли миллионы и миллионы людей, каждый второй наш гражданин так или иначе соприкасался с этой тюремно-лагерной системой. Лагерный жаргон стал уже основой современного просторечия, он проник в литературу и даже больше – в культуру.

Блатная речь вкупе с американизмами – вот новый деловой русский язык, на котором мы не читаем, а день изо дня живем, работаем, является прообразом общественного мышления. Язык – идеальный инструмент управления сознанием не отдельного человека, но всего общества. Сознанием нашим, обществом пытается реально управлять криминальный мир, и самый кровный интерес этого мира – уничтожение слоя культурного, потому что только бескультурным народом и могут управлять все эти воры в законе, авторитеты да паханы. Но, заговорившие их понятиями, напившиеся этой блатной отравы, мы будем не «братки» для них и не люди даже, а «фраера», «шестерки» (Олег Павлов // Огонек. 1998. № 7).

3. Особый язык, как средство создания нового контекста, широко используется в самых различных областях человеческой деятельности, формируя прежде всего новую этическую среду, освобождая от традиционных обязательств и понуждая к освоению новых. <...>

Почему преступники пользуются своим особым словарем?

Для конспирации? Но «феня» как раз не скрывает, а выдает уголовника. Значит, для узнавания «своих»? Это скорее. «Воровская феня» устойчива и консервативна едва ли не больше, чем язык политиков.

Слово в национальном, природном языке несет не только житейский, обозначающий смысл, но и фиксирует нравственный опыт народа.

Убийца. Насильник. Грабитель. Бандит. Мошенник.

Это не просто обозначения лиц и характера деятельности, но и оценка и приговор. Вот почему в воровском словаре сотня синонимов у слова «убийца». А сколько синонимов у слов «убить», «украсть», «обмануть», «вор», «проститутка»... Эти синонимы выводят преступную братию из традиционного для нашего народа морального контекста, освобождают от моральной оценки. <...>

Как поразительно слышали наши великие писатели все оттенки, обнажающие этическую разноокрашенность, казалось бы, сходных, тавтологических понятий. Раскольникову странного обличья и повадки незнакомец бросил: «Убивец». Не «убийца», а именно «убивец». И если страшное слово «убийца» несет на себе как бы мундир судебно-протокольного, газетно-отчетного обличья, то «убивец» – это слово «по жизни», это уже клеймо, проклятье, приговор совести. Все бесконечное, почти гениальное многословье Порфирия Петровича в разговорах с Раскольниковым, уличение и обличение убийцы не способно перевесить этическую весомость приговора – «убивец».

Почему с такой настойчивостью нам предлагают именовать наемных убийц «киллерами»? Мода? Разумеется, и мода тоже, но мода на бесстыдство, на цинизм, на приручение к новой морали: «во всем цивилизованном мире убивают». В этом заграничном слове нет оценки, оно стоит как бы в одном ряду с такими нейтральными, не несущими в себе моральной окраски словами «дилер», «колер», это вроде бы служебная терминология: вахтер, маляр, столяр

Перемещение в новый контекст, в эмиграцию, начинается прежде всего с погружения в новый словарь, с этого и начинается «переоценка ценностей»...

Это очень удобно – поставить жителей своей страны, своего города в положение эмигрантов, глазеющих на непонятные вывески, слышащих иноязычную речь, не знающих, как что спросить, как что назвать. Мэрии, префектуры, муниципалитеты, киллеры, дилеры, рэкетиры... Это пыльный мешок, которым в первую очередь орудуют те, кто не хочет, а может быть, и опасается, чтобы его деятельность называлась просто и внятно на языке, вобравшем в себя опыт нации, в том числе и нравственный (Кураев М. Путешествие из Ленинграда в Санкт-Петербург. СПб., 1996. С. 127–132).

4 . Язык (как способ общения) – явление живое. Изменяется он постоянно – ну прямо на наших глазах. Плохо только, что языковые новации на первых порах режут изнеженный литературной нормой слух – словно вилкой по стеклу!

Буквально за последний год начала победное шествие скромная прежде предложная форма «о том». Так в условиях загрязнения начинают вдруг размножаться в водоемах малозаметные прежде сине-зеленые водоросли.

– Я не исключаю о том, что цены будут расти.

Хотя так удобно не исключать того, что цены все-таки удержатся на досягаемом уровне.

– Запугивание о том, что...

Хотя прежде предпочитали запугивать кем и чем.

– Никаких сведений, подтверждающих о том...

– Скрыла о том...

Неграмотность несет в себе какой-то загадочный соблазн. Кто-то первый отважился упростить грамматику: ну зачем, действительно, потакать разборчивости, даже привередлиаости русских глаголов: «заявил о том» – правильно, а «доказал о том» – видите ли, нет. И народ в едином порыве бросился за отважным вожаком, расширяя пролом в стене правил, возведенной педантами!

Но почему-то ни разу не наблюдалось эпидемического распространения нормы Малого театра. «Творог» неспособен потеснить «творог».

Отдельно стоит еще неграмотность политическая. Украинский патриот и просто политик, говоря как будто бы по-русски, никогда не признается, что он живет «на Украине». Нет. он пребывает «в Украине». Патриоту обидно: «в России», «в Белоруссии», даже «в Молдавии», хотя она совсем маленькая, а в отношении Украины осуществляется дискриминация посредством предлога «на». И я теперь с тревогой жду, что эта прелестная тонкость языка сотрется, подтверждая то (но не «о том»), что язык становится крупноблочным что ли – как современное строительство, в котором нерентабельны мелкие очаровательные архитектурные детали – литые решетки, лепнина, коньки крыш...

Ведь что характерно. Когда услышал в первый раз:

– Мы сумеем доказать российским властям о том... – меня просто подбросило – словно на языковом ухабе.

А после сотого повторения в том же роде:

– Возмущаемся о том, что... – я уже почти и не возмущаюсь. Привыкаю.

Похоже, рождается новая норма.

И может быть, это даже хорошо. Потому что при желании и наличии определенного вкуса можно высокомерно следовать норме старой, отброшенной массами – и тем самым отдалиться от окружающей грубой жизни, замкнувшись в собственной стилистической скорлупе. Обойдется гораздо дешевле, чем башня из слоновой кости (Михаил Чулаки. «Возмущаясь о том, что сказано» // Лит. газета. 1999. № 11).

5. Русский язык – один из богатейших в мире. Случилось несчастье: он оскудевает и мертвеет на наших глазах (и в наших ушах). Если и обогащается чем-либо живым – то лишь меткими блатными или полублатными словечками, а кроме них – сухими, мертвыми политическими терминами. (Термин – умерщвленное слово, лишенное оттенков, запаха, вкуса, лишенное выразительности и силы, пригодное лишь для эсперанто.) Рушится самая основа: отмирают дополнения, не склоняются почему-то названия местностей и имена числительные. Почему стали говорить: «у них пять детей», а не «пятеро»?-Почему: «у меня не хватило сто двадцать три рубля», а не «ста двадцати трех»? Школьников, обучая грамоте, не обучают, по-видимому, наименованиям букв – отсюда «нэ», «ме», «сэ», «сы», «фе». (Кстати: впервые эти «нэ» и «ме» я услыхала из тюремного окошечка в 1937 году. Тюремщик переспрашивает: «Нэ» или «Ме»?..) Ливнем хлынули новые ударения: «включить» вместо «включить», «принять» вместо «принять», «углубить» вместо «углубить», «усугубить» вместо «усугубить», «начать» вместо «начать» и т. д. и т. п., без конца. «Облегчить» вместо «облегчить», «намерение» вместо «намерение»... «Догмат» вместо «догмат», «община» вместо «община», «знамение» вместо «знамение».

Иностранных слов, хлынувших потоком в русский язык, хоть отбавляй. По существу в этом нет ничего дурного. Русский язык издавна выращивал рядом со своими корнями корни чужеземные. Это и Пушкин делал. Но в настоящее время это уже именно поток, потоп. Среди новоприобретенных терминов существуют такие, которые, безусловно, отвечают требованиям новой социальной реальности: например, понятие «спонсор» не могло существовать при социализме, при советской власти, в нем не было нужды, а теперь такое понятие возникло, в языке его нет – почему бы не взять? – но многие и многие иностранные слова нам вовсе не требуются. Говорящий полагает, что сказать «эксклюзивный» или «консенсус» вместо «исключительный» или «согласие» более интеллигентно. А интеллигенция, наблюдая этот мертвящий поток, сама им захлебывается. (Не исполняет она своего заветного долга: совершать отбор.) Но беда отнюдь не только в иностранщине. Беда глубже. Повскакали с мест приставки и кинулись невпопад на ни в чем не повинные существительные и глаголы. Торжествует победу приставка «по»: «помыть», «постирать», «погладить», «поменять» (вместо «вымыть», «выстирать», «выгладить», «выменять», «променять», «заменить», «переменить», «обменять», «поменяться»). Почему вместо «я не счел возможным» стали говорить «я не посчитал возможным»? Почему вместо разобраться «в этом деле» стали говорить «с этим делом»... А склонения, повторяю, склонения! «Я живу в Одинцово», «я живу в Кратово» – почему не в «Одинцове», не в «Кратове»? «Продолжается обстрел Сараево». Почему не «Сараева»? (Со склонениями просто беда: «контроль над вооружениями» говорится «контроль вооружений»; вместо «контрабанда наркотиками» - «контрабанда наркотиков»…).

«Боже, Боже, что случилось? / Отчего же все кругом / Завертелось, закружилось / И помчалось колесом?» – спрашивал в детской сказке и совсем по другому поводу Корней Иванович.

До всего этого крушения К. Чуковский не дожил, хотя и назвал имя главной болезни бюрократического государства: канцелярит. (От слова «канцелярия» по аналогии с «дифтеритом», «аппендицитом» и т. п.). Он грустно смеялся над такими оборотами речи: «мы планируем на лето в Крым» вместо «мы собираемся в Крым». («Разве у каждой семьи свой Госплан?» – спрашивал он). Горько смеялся, когда люди при нем щеголяли ненужными иностранными словами и, употребляя их, думали, что приобщаются тем к образованности. (Что сказал бы он теперь: «имидж», «саммит»? Ведь у нас существуют для этих понятий русские слова.) Приходит мне на память Мария Степановна, милая, славная наша работница, неграмотная русская деревенская женщина родом из-под Орла. Как она прекрасно, живописно говорила, рассказывала! Но вот, увидев однажды голубей, копошащихся среди цветов, Мария Степановна произнесла бессмертную фразу: «Надо их оттеда аннулировать»...

Словосочетание весьма характерное для современной речи. «Выгнать», «прогнать» – это слишком уж по-простецки, по-деревенски, а вот скажешь «аннулировать» – и ты уже образованный.

А слипшиеся слова, а путаница в самом значении слова: «роспись» (т. е. настенная роспись, фрески) перепуталась с «подписью» и «распиской»... «Нам нужна еще одна ваша роспись», – скажет вам бухгалтер в любом учреждении. Намертво перепутались значения слов «гуманитарный» и «гуманный» – а ведь смысл у них разный. Слова «изящный», «изящество» означали раньше «грациозный», «грация», а теперь означают «худощавый», «худой». Слово «поправиться» значило «выздороветь», а теперь означает «прибавить в весе».

А парикмахерская угодливость! «Положите сумочку на подоконничек». «Не подскажете ли, сколько время?» вместо «Скажите, пожалуйста, который час?». (Так им представляется вежливее.)

Интеллигенция, повторяю, лишилась иммунитета. Не совершает отбора. Спешит «принять» то пойло, каким денно и нощно потчуют всех нас улица, радио, газета, телевизор. (У нас в пору гласности появились блистательные и бесстрашные публицисты, но я не о них.) «После третьего тура голосования согласились на введение в соглашение пункта об аннулировании оттуда данного предложения»... (Почему не «оттеда»?) Или: «Днем на границе шли ожесточенные бои, но к вечеру ситуация утихла». Вслушайтесь в свою речь, вещающие! Как может утихнуть ситуация? Разве ситуация – это пулеметная очередь?

Я далека от мысли, что крутые перемены, совершающиеся в языке, происходят случайно или «по ошибке». Ну конечно, многое происходит от элементарной неграммотности. Но вообще это сложный процесс, подлежащий исследованию не такого дилетанта, как я, а содружества социологов и лингвистов. В особенности социологов. (Как, например, согласовывать в некоторых случаях местоимения и глаголы с существительными мужского рода? «Моя врач велела»... Для меня это звучит невыносимо – наподобие «моя грач прилетела». Слово «грач» мужского рода – откуда же «моя» и «прилетела»? Ну а «мой врач сказала» – чем это лучше? Разве это не столь же противоестественно? Единственный выход: срочно назвать имя, отчество или хотя бы фамилию врача или, на худой конец, – ее выдумать: «Мой врач, Нина Михайловна, велела мне»... Тут все слова согласованы. Другого способа вырваться из этой ямы не вижу. Сказать: «врачиха» – почему-то обидно; сказать «докторша» – это будет означать «жена доктора»).

Я же могу удлинять и удлинять перечень своих неотвязных вопросов... Почему, например, люди, получившие в наследство от своих предков фамилию «Иванов», – внезапно и все разом предпочли называть себя «Ивановыми»? Худого я в этом ничего не нахожу, но почему каждый Иванов нынче Иванов? Или: почему всех переводчиц, руководительниц, председательниц превратили в переводчиков, руководителей, председателей? Почему все корреспондентки стали корреспондентами? Понять легко: за последние десятилетия множеством профессий, которыми ранее владели одни лишь мужчины, овладели также и женщины. Появились женщины-инженеры, женщины-архитекторы, женщины-экономисты, женщины-врачи. Было: «переводчица Вера Звягинцева». Стало: «переводчик Вера Звягинцева». От этого сами переводы не лучше и не хуже, но зачем?

Умолкаю. Буду ожидать, пока «актриса» превратится в «актера», «певица» в «певца», а «танцовщица» в «танцовщика». Остался у меня один вопрос: жив ли ты – живой как жизнь? (Чуковская Лидия. Моя грач прилетела... // Невское время. 1996. 10 января).


Похожая информация.